Воскресный папа - Юлия Резник

Михаил

В момент, когда я узнал, что Ариша выходит на работу, моя привычная жизнь пошла псу под хвост. Особенно меня задевало то, что вышла она не ко мне, как и планировала, а в другое отделение. Под начальство задницы-Курпатова, который теперь не упускал случая меня этим подколоть. Да что там? Она даже не посчитала нужным со мной посоветоваться. Или хотя бы заранее поставить в известность о своем решении. Будто мое мнение для нее ничего не значило. Будто ей на него было плевать. Будто это нормально - узнавать о таких важных вещах от посторонних!

Нет, я, конечно, понимал, что сам во всем виноват. Просто трусливо гнал от себя эти мысли. Признаться в том, что я по собственной глупости упустил ценнейшего специалиста, а кроме того еще и что-то важное в наших с ней отношениях, было ой как непросто. Вот уже который месяц я жил с четким ощущением того, что здорово облажался. По всем фронтам. Я так боялся выпустить Аришу из виду и утратить это пьянящее ощущение первоочередной для неё значимости, что поступил с ней как последний дурак. А теперь одна моя глупость цеплялась за другую, образуя огромный ком из идиотских поступков, глупых слов и обид, угрожающий разрушить все, что нам с таким трудом удалось построить. И оттого мне было страшно. Я боялся, что в какой-то момент Арише это все надоест, и она уйдет, хлопнув дверью. В конце концов, теперь, когда она вышла на работу, возле меня её ничего не держало. Даже, прости господи, деньги… Но вместо того, чтобы заставить ее передумать, я делал, кажется, все, чтобы только ускорить этот процесс. Я все рушил в отчаянной попытке узнать, что для нее значу. Потому что в какой-то момент вдруг понял, что она… Для меня она значит все. Осознание этого напрочь выбило почву у меня из-под ног. До этого я не знал, как это, когда ты сам себе не принадлежишь. Когда все твои достижения – ничто, если она их не оценила. Для такого самоуверенного человека, как я – это оказалось тем еще испытанием.

- Уа! – захныкала Машка. Задумавшись, я сжал ее в своих руках слишком крепко.

- Говоришь, я дурак?

Машенька:

Да вы вообще, взрослые, дураки. Нет мне с вами покоя.

- Уа…

Из гостиной донесся взрыв хохота. Ринат что-то сказал. Ариша ему ответила. Я бы никому и никогда в том не признался, но я ревновал Аришу ко всем, а особенно к брату. Меня задевало, что ему она дарила свои улыбки, а для меня… их у нее оставалось все меньше.

- Разве ты не опаздываешь на работу? – буркнул я, входя в комнату и усаживая Машку на бедро. Та уже здорово подросла и к весне почти нагнала сверстников.

Улыбка Ариши померкла.

- Ой, и правда. Надо бежать. Ведите себя хорошо, мальчики. И нашего папу не спаивайте.

Артем пообещал, что «ни в жисть», и опять протянул грабарки, тиская Аришу, как будто имел на это полное право. Я попытался вспомнить, делал ли что-то подобное с его женой, и не мог. Впрочем, Ирка в нашей семье не пользовалась такой любовью, как Ариша. Эта как-то быстро всех очаровала. Я уже даже не представлял, как мы вообще до нее жили. И как будем жить, если она уйдет. Отгоняя от себя тревожные мысли, я пробормотал что-то невнятное. Стоически вытерпел её объятия с моими братьями. И новую порцию шуточек.

- Ну, что… до завтра?

- Угу. Пока.

На секунду мне показалось, будто Ариша хочет мне что-то сказать. Но она промолчала и пошла прочь из комнаты. Я последовал за ней в коридор, где, разувшись после возвращения с работы, специально оставил свои ботинки так, чтобы они бросались в глаза. Знал, что ей это не нравится. Хотел… не знаю, чтобы она сказала мне хоть что-нибудь. Пусть даже отругала бы. Мне не нравилась та тишина, в которой мы жили в последнее время. Мне хотелось ее эмоций. Чтобы я почувствовал – они есть! Но вместо вспышки злости, на которую я рассчитывал, Ариша просто убрала мои башмаки в шкаф.

- Я постараюсь успеть к завтраку. А если не выйдет – разогреешь блины. Я наморозила. С мясом, как ты любишь. А Машку покормишь кашей. Пока, моя хорошая, будь умничкой… - это она дочке. И все. Шмыгнула за дверь, так что я даже не успел с ней попрощаться.