Любовь с пятого этажа - Дарья Милова

Вика взвыла громче, театральнее, на всю квартиру:

— Она сумасшедшая! Она кинулась на меня, как бешеная! Я едва успела увернуться, она кричала, что убьёт, что я не смею прикасаться к её дому! Ты хочешь, чтобы Варя жила с ней? С такой? С психически нестабильной женщиной?!

Я стояла у стены, всё ещё не веря, что это происходит. Что кто-то действительно может… вот так. Холодно. Хитро. Словно по сценарию.

Виктор смотрел то на неё, то на меня. Я видела, как он пытается понять. Как его разум захлёстывает поток эмоций и картинок, в которые сложно поверить.

Он шагнул вперёд:

— Вика… ты… ты уверена?..

— Уверена?! — выкрикнула она, глядя на него с безумием в глазах. — Посмотри на меня! Посмотри на руку! Посмотри на щеку! Это она! Алиса! Она сорвалась! Я боялась за ребёнка! За Варю!

И тут же, словно специально, Вика повернулась в сторону, где стояла Варя. Девочка выглядывала из-за плеча Виктора — глаза в слезах, губы дрожат.

— Варя, милая, ты же меня слышала? — произнесла Вика мягким, приторным голосом. — Я пришла просто поиграть. А она… она на меня напала…

— Это неправда, — вдруг прошептала Варя. — Алиса не кричала… Я слышала… ты первая кричала…

— Варя! — рявкнула Вика, но потом мгновенно выровняла голос. — Тебе просто показалось. Всё хорошо, детка. Просто… взрослые иногда ссорятся.

Я почувствовала, как во мне что-то оборвалось. Как вся та боль, которую я так долго глотала, внезапно стала тяжёлой, каменной, готовой прорваться.

— Виктор, — сказала я, наконец, ровно. — Хочешь знать, что произошло?

Он посмотрел на меня. Глаза… растерянные. Но уже не слепые.

— Я стояла тут. Она начала говорить гадости. Переходить границы. Потом ударила себя сама. Потом разбила стакан. Всё было… специально. Для тебя. Для этого спектакля.

Вика застонала и прижала руку к щеке.

— Конечно! Конечно, она так и скажет! Потому что она… Она меня ненавидит! И Варю у меня хочет забрать! — она вновь зарыдала. — Она опасна, Виктор! Опасна!

Варя ещё сильнее прижалась к отцу и прошептала:

— Папа… я не хочу, чтобы мама кричала… Я боюсь…

Виктор наклонился к дочери, прижал её к себе. Его лицо побелело. Глаза сверкнули сталью.

Он поднялся. Смотрел теперь только на Вику.

— Хватит.

— Что?.. — заморгала она.

— Хватит, — голос Виктора прозвучал не громко, но в нём была сталь. Холодная. Чёткая. Решительная. Та самая, что я слышала у него лишь раз — когда он разговаривал с человеком, который угрожал его бизнесу.

Я знала, что он сейчас на пределе.

— Вика, ты уходишь. Сейчас.

Она заморгала, будто не верила.

— Что?.. Ты даже не хочешь услышать, что произошло?

Он не ответил сразу. Только посмотрел. На неё. На Варю. А потом — снова на Вику.

— Я всё слышал, — сказал он. — Варя всё слышала. Этого достаточно.

Я видела, как в ней что-то дрогнуло. Может быть — злость, может — обида. Но точно не раскаяние.

— Варя! — выкрикнула она, резко оборачиваясь к девочке. — Скажи папе! Ты же видела, как она...

— Я не хочу, чтобы ты кричала, — прошептала Варя, уткнувшись Виктору в грудь. Её голос был крошечным. Ломким.

И тогда Виктор прижал её крепче. Как щит. Как камень. Как отец.

— Алиса, — он обернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым, усталым, и в нём — не было ничего, кроме сосредоточенности. — Иди, пожалуйста, в спальню. Просто отдохни. Побудь там. Я побуду с Варей.

Я кивнула. Он не говорил «поверь мне», «всё под контролем» — не нужно было.

Я слышала, как она кричит — что он её выгоняет. Что она — мать. Что он пожалеет. Слышала, как хлопнула дверь, звякнуло зеркало в коридоре, а Варя всхлипнула чуть громче.

И всё равно… я не обернулась.

Просто зашла в спальню. Закрыла дверь.

И прислонилась к ней спиной.

Я не плакала.

Я просто стояла и думала, как много боли может влезть в одну женщину — и всё равно не убить её. Не сломать.

Глава 34

Алиса

Варя сидела за столом с молочной кашей, и, как всегда, выуживала из неё "самые важные крупинки", будто искала сокровища. Я стояла у раковины, в пижаме, с небрежно собранными волосами и тихой музыкой в колонке. День обещал быть обычным — и это казалось драгоценным.

— Алиса, — сказала Варя, — а у тебя тоже в детстве была мама? Такая, как я?

Я усмехнулась.

— Прямо такая же не встречалась. Ты у меня уникальная.

Она хихикнула. И вдруг — щёлкнул замок.

Резко. Смело. Без стука.

Я обернулась — и замерла.

В дверях стояла Вика. В светлом пальто, в очках на голове, с ключом в руке и… улыбкой победителя.

— Доброе утро, — сказала она, проходя вглубь квартиры, будто в свою. — Надеюсь, я не слишком рано?

Я поставила чашку в раковину. Медленно. Руки дрожали.

— Ты… как… ты открыла дверь?

Она посмотрела на меня через плечо, бросая пальто на вешалку.

— Ключом. Виктор дал. Сказал, что я мать и имею право. Что доверяет. И что мне не нужно больше "договариваться" о визитах.

Варя вскочила со стула.

— Мама! — радостно закричала она, подбежала и обняла её за талию. — А я кашу ела! И Алисина получше, чем у папы!

Я стояла в кухонном проёме, как прибитая. Сердце грохотало. Словно кто-то взял лом и врезал в замок моей жизни.

— У тебя… есть ключ от нашей квартиры? — переспросила я. — Он дал тебе ключ?

Вика повернулась ко мне. Спокойно. Как будто между нами не было ни одной сцены, ни одного скандала.

— Да, — подтвердила она, даже не скрывая удовольствия. — Я должна быть рядом с дочерью. Всегда. А ты, Алиса… ну, ты и так слишком много на себя берёшь. Отдохни.

Улыбка. Плавная, скользящая, с привкусом яда.

— Спасибо, конечно, что поиграла в семью. Но теперь я… возвращаюсь. Домой.

Я не двинулась с места. Просто смотрела, как она проходит мимо, как по-хозяйски касается спинки стула, подбирает с пола Варину заколку — ту самую, что я вчера купила.

— Варюша,