Глиняные сердца - Анита Ферн

– Я так испугалась, Лилу… В какой-то момент мне показалось, что он едва сдерживается, чтобы не ударить меня.

– О мой котенок, – сочувствующе тяну я. – Хочешь, мы спрячем всю его одежду, пока он будет в душе после физкультуры?

Кэти шмыгает носом и робко улыбается.

– Банальная идея, но неплохая. Пожалуй, запишу ее в свой блокнотик пакостей.

Целую ее в лоб и укутываю в плед, словно малышку. Мы засыпаем вместе, совсем как в ту ночь три недели назад, которая сейчас кажется безумно далекой.

Увы, Кэти осталась без средства передвижения. Поэтому в понедельник утром мама предлагает отвезти нас в школу.

– Или хотя бы до автобусной остановки, – говорит она, торопливо прихлебывая чай.

Мама буквально только что встала с кровати и пришлепала на кухню в пижаме. Не хочу утруждать ее, поэтому отказываюсь, отдаю предпочтение привычной утренней велопрогулке.

– Присоединяйся ко мне, – зову я Кэти. – Даже можешь взять новый велосипед.

Немного поразмыслив, она согласно кивает.

– Вот уж не думала, что твой старичок нам еще пригодится. Хорошо, что ты отвезла его в ремонт, а не на свалку.

Сестра очень давно не садилась на велик, поэтому выезжаем с небольшим запасом времени, чтобы компенсировать заминки. Но надо отдать Кэти должное: она лихо преодолела крутые повороты, лишь однажды растерялась на светофоре и отстала от меня. На велостоянке возле школы нас поджидает Скотти.

– Доброе утро, девушки. Слышал, у вас были не самые приятные выходные.

Кэти, привязывающая велосипед к опоре, бесстрастно интересуется:

– С чего ты это взял?

– Так я встретил Рика Келли в воскресенье. Его расквашенный Дэном нос был весьма красноречив.

– Не нос, а губы, – поправляю я раньше, чем успеваю осознать.

Прикрываю рот ладонью и смотрю на Кэти, которая укоризненно качает головой.

– Кроме того, что твоя сестра только что подтвердила это? – отвечает ей Скотт. – За что же еще мог огрести бедняга Рик, как не за то, что подкатил к тебе? Его томящийся взгляд в твою сторону только слепой не заметил. Вот я сложил два и два и вычислил исполнителя.

Кэти украдкой смотрит по сторонам, затем подступает вплотную к Скотти и шипит ему в лицо:

– Если ты начнешь везде болтать об этом…

Но я не даю ей договорить. Хватаю обоих под локоть и тащу к дверям школы со словами:

– Давайте не будем ссориться, ребята, уж точно не здесь и сейчас. Скотти ни с кем не будет делиться своими догадками. Правда, Скотти?

Он изображает, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Кэти успокаивается, но ровно до того момента, как замечает в коридоре Дэна.

– Мне очень сильно пора, – быстро произносит она и ретируется.

Скотт провожает ее взглядом.

– Май почти на исходе, но не перестает удивлять.

– Это точно, – бормочу я, имея в виду совсем не Кэти.

С ворохом волнений за нее я на время забыла о собственных переживаниях. Но на первом же уроке я вспомнила о Лексе и нашем поцелуе. Беспокойство нагоняет меня, наваливается, с приближением обеда становясь только сильнее. В кафе я иду, при каждом шаге чувствуя себя натянутой пружиной.

Лекс уже дожидается меня за дальним столиком у окна и выглядит как само спокойствие. Он срывает помидорку с кустика на столе, невозмутимо бросает в рот и слегка кивает, разжевав ее. Вместо приветствия произносит:

– А ты знала, что на самом деле помидор – это ягода?

Оглядываюсь, прежде чем ответить:

– А ты знал, что эти ягоды здесь для украшения, а не в качестве закуски?

– Я же не виноват, что официант так долго идет. О, а вот и он.

Заказав еду, приступаем к обсуждению проекта. Оказывается, каждый из нас со своей стороны уже сгруппировал данные. Осталось сложить их и вычислить процентные соотношения.

Хоть Лекс и ведет себя как ни в чем не бывало, мне не становится легче находиться рядом. Отношения между нами напоминают американские горки, на высочайшей точке которых он мне очень сильно нравится, на нижайшей же я предпочла бы никогда с ним не общаться. И с каждым спуском это желание только усиливается.

Поэтому я настаиваю на том, чтобы писать выводы по отдельности, просто поделив вопросы пополам. Лекс охотно соглашается, и я немного выдыхаю. Мы наконец принимаемся за еду. С удовольствием съедаю куриный салат с сельдереем и ставлю перед собой тарелку с панкейками. Да, я обожаю их и ем не только на завтрак. К тому же мне всегда нравилось наблюдать, как тает масло на верхнем блинчике. Видимо, я и сейчас этим увлеклась, потому что Лекс спрашивает:

– С ними что-то не так? Позвать официанта?

– Нет-нет, все в порядке, – уверяю его я, не отрывая взгляда от еды. – Просто я представляю, каково быть крошечным кусочком масла, который положили на горячий блинчик. Наверное, так ощущаются объятия влюбленных: таяние от душевного тепла и стремление впитаться.

Кажется, он удивлен.

– Ты ни разу не влюблялась?

– Пятиминутные влюбленности в общественном транспорте считаются?

– Боюсь, что нет. Как и любовь к знаменитостям, книжным и киноперсонажам.

Повожу плечом и признаюсь:

– Значит, не влюблялась. Были парни, которые мне нравились, только симпатия – это не влюбленность.

Лекс придвигает свой стул поближе.

– И в чем же разница?

Не раздумываю над ответом долго:

– Симпатии недостает трепета и более бережного отношения. По крайней мере, я так считаю.

Пару мгновений он внимательно вглядывается в меня, затем я слышу серьезный тихий вопрос:

– Даже к Скотту не испытываешь бережного трепета?

Наверное, мне стоило быть готовой к этому вопросу. И все же он явился полной неожиданностью. Смущение обжигает щеки. Но я вспоминаю, что его интерес вызван не исключительно дружеской заботой, и это отрезвляет меня. Не будь Лекс в отношениях, его любопытство и тем более поцелуй польстили бы мне. А так я чувствую себя оскорбленной. Получается, он не сильно-то лучше того бритого хулигана.

Выпрямляюсь и строго говорю:

– Мы с ним друзья, а большего я и не ищу.

Чтобы Лекс точно понял, что я не желаю продолжать разговор на эту тему, я отворачиваюсь к окну и медленно тяну кофе из своей чашки. И едва не роняю ее, когда прямо мне в ухо раздается чье-то громкое «бу». Дрожащие руки не успевают донести напиток до стола, как я натыкаюсь на смеющиеся зеленые глаза.

– Черт бы тебя побрал, Скотти! – Я не могу сдержаться и начинаю бранить шутника, хоть он и появился как нельзя кстати. – Хочешь, чтоб у меня сердце остановилось?

– Прости, рыбка. Ты так забавно пугаешься, что я не