Глиняные сердца - Анита Ферн

– Мы еще притираемся друг к другу, и пока главное неудобство возникает с сумерками. Когда начинает темнеть, Тень полностью оправдывает свое имя: его становится ужасно трудно разглядеть.

Лилу тихо смеется моей неумелой шутке, а Кэти стонет и закатывает глаза. Возле дома, пока сестра прощается с собакой, она подступает вплотную и, чтобы слышал только я, произносит:

– Может, она тебя и простила, но я не перестану следить за тобой, – и больно бьет кулачком мне в плечо.

Смотрю, как Кэти уходит, потираю руку и думаю: кто-то боится отца девушки, старшего брата, а мне предстоит опасаться младшую сестру.

– Если можно, я хотела бы иногда гулять с ним, – раздается рядом голос Лилу, и я поворачиваюсь к ней.

– Можешь в гости заходить, мы не будем возражать.

– Подумаю. – Она подходит ко мне и осторожно сжимает прохладными пальцами мою ладонь. – Я очень благодарна за то, что сегодня ты был рядом.

Лилу уже не выглядит такой несчастной, как пару часов назад, и я немного расслабляюсь. Ее глаза лучатся добродушием, а губы мягко улыбаются. Наверное, близость и запах Лилу совсем опьянили меня, потому что я сам не замечаю, как наклоняюсь к ней, тянусь к ее губам и нежно касаюсь своими. Она замирает и прикрывает веки, ресницы слегка подрагивают. Но уже в следующее мгновение от трепета не остается и следа. Она со всей силой отталкивает меня и гневно взирает, пока я растерянно пячусь.

– Ты не должен был этого делать, – звенят ее слова, которым вторит глухое рычание Тени.

Я выставляю руки ладонями вперед. Сейчас не время изображать плейбоя, поэтому я с сожалением произношу:

– Прости, не удержался.

– Забыли, – отрезает она и протягивает мне поводок. – Мне пора.

– Пока, – говорю я ей в спину, пока Лилу спешит в дом.

Хлопок входной двери заглушает мой вздох. Зря поцеловал. Неужели я ни капли ей не нравлюсь?

Глава 24

Лилу

Не день, а американские горки. Я просто глазам не поверила, когда увидела Тень дома у Лекса. И даже на короткое время позабыла обо всех проблемах, когда поняла, что все реально, что я не потеряла возможность следить за судьбой четвероногого друга.

И надо же было Лексу все испортить! Зачем он вообще полез ко мне с поцелуями? Можно подумать, что красотки Сары ему недостаточно. Конечно, я не испытываю к ней дружеской симпатии, но никто не заслуживает обмана от любимого человека. Вот же кобель!

Я тоже хороша. Разомлела от прикосновений и стояла смирно вместо того, чтобы отлупить его. Я против неверности в любом виде и никогда не хотела быть причастной к этому, но вот оно как вышло. От стыда прикрываю лицо ладонями и приваливаюсь к двери спиной. В моей копилке суперстремных случаев, которые вспоминаешь перед сном, прибавился еще один.

«Соберись, Лилу, – взывает голос разума. – По сравнению с состоянием Кэти твои нравственные метания просто пшик».

Да, надо найти сестру. Отлипаю от двери и поднимаюсь наверх. Кэти отыскивается на кухне с очередной порцией чая.

– Мамина кровь не водица, да?

Кэти салютует мне чашкой и договаривает:

– А чай, – и мы обе хихикаем. Но Кэти тут же становится серьезной.

– Нам нужно поговорить.

Я киваю:

– Давно пора. Мама у себя?

– Да, смотрит что-то по телеку.

– Все равно лучше пойти в нашу комнату.

Я включаю свет, и скомканные платочки сразу бросаются в глаза. Упс! Кэти выгибает бровь в немом вопросе.

– Не только у тебя был сложный день. Кстати, об этом: что нашло на Дэна? Не замечала за ним вспышек агрессии.

Сестра со стоном падает на свою кровать. Я ложусь рядом с ней так, что мы обе смотрим в потолок, а не друг на друга. Надеюсь, от этого ей будет легче начать.

– Вообще-то он едва ли не с первых дней знакомства вел себя так. Собственнически, – негромко произносит Кэти. – С таким парнем понятно, что друзей у меня не прибавлялось, если не считать его друзей. Да и с ними лишь совместное общение. Но мне было достаточно, главное, что он рядом. Думала, что все в порядке, а его ревность мне даже льстила. До недавнего времени.

Мой рот наполнился слюной.

– Что случилось? Он тебя ударил?

– Нет, со мной случилась ты.

Я приподнимаюсь, чтобы заглянуть ей в лицо, но она тут же притягивает мою голову себе на плечо и с грустью говорит:

– Ты так долго оставалась в тени, что я отчаялась тебя вытянуть. Но вдруг ты выходишь сама, и не проходит двух недель, как у тебя появляются два хороших друга.

– О ком это ты? – недоумеваю я. – Ну, со Скотти понятно, кто второй?

Кэти цокает, будто вынуждена втолковывать мне очевидные вещи.

– Тот, кто провожал нас сегодня домой на пару со сторожевой собакой.

– Лекс?! Ну да, тот еще дружище, – фыркаю я и наклоняю голову, чтобы точно не было видно моих пылающих щек.

– И тем не менее примчался по первой же твоей просьбе, – настаивает она, а потом задумчиво продолжает: – С появлением у тебя новых друзей во мне лопнул пузырек с каким-то реактивом, который запустил невидимые, но ощутимые изменения. Сначала я на тебя жутко разозлилась и сама не могла объяснить за что. А когда ты упомянула, что из-за Дэна у меня не остается времени на нас с тобой, я вцепилась в эту причину, решила, что ты хочешь нас с ним рассорить. К тому же он всегда говорил, что не особо нравится тебе.

– Но это неправда! – возмущаюсь я. – Я ни разу не выказала антипатии по отношению к нему.

– Знаю, – уверяет Кэти, – но тогда это показалось наиболее логичным. На самом же деле меня пронзило ощущение, что я оказалась за бортом корабля с подростковыми радостями типа веселья и тусовок с кучей друзей и новыми знакомствами. Будто все это проходит мимо меня, понимаешь? Полная противоположность моей жизни в Мемфисе. – В ее голосе слышится горечь. – Прибавь к этому то, что ты совсем перестала рассказывать, как твои дела.

– Я хотела, но ты не давала мне такой возможности.

– Прости, сестричка. – Она стискивает меня в объятиях так сильно, что я крякаю. – Я не видела ничего, кроме Дэна, словно лошадь с шорами. Но сегодня он сам их с меня сдернул.

Меня затапливает волна сестринской любви, желание защитить Кэти, которое становится острее, смешивается со жгучей