Как в японской дораме - Вера Анмут

– Да с чего это я буду ревновать?

– Но разве я тебе не нравлюсь?

– От чего же, нравишься, – улыбнулась я, кокетливо состроив глазки. – Ты интересный человек, хороший друг…

– А как… как мужчина?

– Ну… Ты довольно симпатичный парень… Но…

– Но не в твоём вкусе, да?

Кажется, якобы непринуждённый разговор имел вполне серьёзную основу. Хмельной взгляд парня снова потускнел, улыбка обмякла под разочарованием. Я не знала, что ответить, даже мои колючки поникли. Отталкивать не хотелось, но и признавать свою капитуляцию перед его обаянием тоже не собиралась. Растерянная я опустила глаза, надеясь, что тема чувств не возымеет продолжения. Соби действительно молчал, вот только его ладонь вдруг покрыла мою покоившуюся на столе руку. Неужели я ему по-настоящему понравилась? Моей руке было уютно в мужской ладони, и уходить ей оттуда не хотелось. Однако я понимала, если не уберу руку, то за прикосновением начнутся лёгкие ласки, потом объятия, за ними – поцелуи, а за поцелуями…

Я не смогу устоять перед Соби. Где-то в глубине души я даже желала именно такого продолжения событий. Но этого допускать нельзя. Ведь мы скоро расстанемся, и навсегда. Не знаю, как Соби, возможно, для него всё это – лишь игра в соблазнение, о которой он потом и не вспомнит, да только мне привязанность к данному мужчине совсем не нужна, мне потом будет больно. Я знаю, я уже испытывала такую боль, и больше не хочу. И потому сейчас я убрала мою руку из-под ладони Соби.

Краем глаза я заметила, как парень выпил своё сакэ и не спеша опустил рюмку на стол. Я решилась взглянуть на друга – он повернулся к окну, лицо его казалось холодной каменной маской.

– Надо остатки еды убрать в холодильник, – бесцветно произнёс Соби. – Да посуду вымыть.

– Её можно и завтра вымыть, – равнодушно отозвалась я.

– Завтра будут новые заботы. Зачем добавлять к ним сегодняшние?

– Ты прав. Давай приберёмся. Какую часть работы мне поручишь?

Соби повернулся ко мне, каменная маска слетела, и даже появилась слабая улыбка.

– Отдыхай. Я сам всё сделаю.

Парень поднялся и начал компактно укладывать на две тарелки остатки пира. Движения его были неторопливыми с лёгкой неуверенностью, глаза часто моргали, пытаясь сфокусироваться.

– Соби, по-моему, ты пьян, – высказала я итог наблюдений.

– Я? Да, пьян. Но не настолько, чтобы не суметь удержать тарелку.

Я больше ничего не говорила, просто сидела и смотрела на моего хозяйственного квартиранта. Соби прибрал на столе, вымыл посуду, всё делал молча, степенно, даже можно сказать покорно. Выключив кран, парень взял полотенце и принялся вытирать мытые тарелки. Я встала и подошла к парню.

– Ты и в самом деле ведёшь себя как слуга, – усмехнулась я, прислонившись к кухонному столу. – И уже не первый день так.

– Я же пообещал быть твоим слугой, – спокойно ответил Соби. – Ещё тогда, в автомобиле.

– Но тебя никто за язык не тянул, условия не ставил. Да и держать обещание никто не заставляет.

Соби отставил тарелку, отложил полотенце, встал ко мне совсем близко и заглянул в глаза.

– А может, я сам хочу служить тебе, Милена, – тихо вкрадчиво произнёс он.

Парень опять за своё. Однако на этот раз смущения он во мне не вызвал. Наоборот, мои колючки воспряли и, несмотря на то, что мой напарник выглядел вполне серьёзным, я приняла его поведение за игру.

– Добровольный раб значит? – царственно вздёрнула я подбородок. – Смотри, я ведь могу стать жестокой госпожой.

– Смирюсь.

Соби продолжал сохранять прежний невозмутимый вид, да только меня, эгоистку, это лишь забавляло. Он же пьян. Сейчас я ему устрою.

– А если я прикажу тебе… – Выдерживая загадочную паузу, я подняла руку и лёгким прикосновением приласкала обнажённое плечо парня. – Прикажу… прислуживать во время моего свидания с Игорем?

Соби отвёл глаза. Ага, проиграл! А он думал, быть моим рабом весело и приятно? Рассчитывал на прихоти интимного характера? Я уже приготовилась нанести ещё укол, когда Соби повернулся ко мне и, вернув взгляд в мои глаза, дал тихий, но твёрдый ответ:

– Покорюсь.

Нет, он не шутил, он действительно был серьёзен. Так нельзя притворяться. Я внезапно осознала это и… и так же внезапно разозлилась.

– Дурак! – процедила я.

Нервно оттолкнув от себя пьяного идиота, я поспешила уйти в комнату. Чего он добивался? К чему такие речи? Соби, конечно, был пьян, но не до такой же степени, чтобы нести подобный бред. А может, он мазохист? Я плюхнулась на диван и сердито выдохнула. Да мне плевать на его предпочтения, лишь бы меня в них не втягивал. Идиот. Ненормальный тип!

Недолго дулась я в одиночестве. Вскоре в комнату вошёл Соби. В руках он нёс большой поднос с чайничком, двумя чашками и тарелкой с разноцветными бисквитами. На лице парня вновь было его обычное добродушное выражение, украшенное улыбкой.

– Я принёс чай и сладости, – сообщил Соби.

– Как мило, – хмуро буркнула я.

Мой новоявленный слуга поставил поднос на журнальный столик, аккуратно придвинул столик к дивану и сам занял место рядом со мной.

– Ты сердишься? – Голос Соби был мягок.

– Я не умею, как ты, быстро разводить тучи в моём настроении, – ворчала я. – Сначала они должны пролиться дождём.

– Не надо дождя. – С мольбой в хмельных глазах Соби прижал мою руку к своей груди. – Ты сегодня такая красивая, я прямо с ума схожу.

– Это заметно, – огрызнулась я.

А сама подумала: наверное, я действительно выбрала слишком открытый наряд, вот пьяный парень и завёлся. Но всё равно это его проблемы. Я демонстративно отобрала у Соби свою руку.

– Не сердись, Милена-тян. Лучше съешь пирожное. Сладкое успокаивает, возвращает душевное равновесие. – Соби был сама невинность. – Вкусно, правда. Я попробовал белое, оно с орехами.

Я покосилась на тарелку.

– А цветные с чем?

– Саа… Жёлтое, наверное, с лимоном, красное с клубникой, зелёное с киви. Начни с клубничного. В клубнике и бананах есть витамины счастья.

– Это было бы неплохо – съел витаминку и стал счастливым, – высказала я, чувствуя, как от улыбки собеседника тучи моего настроения постепенно растворяются.

– Да, было бы неплохо, – согласился Соби, отломив чайной ложкой кусочек красного бисквита. – Но, к сожалению, человечество ещё не додумалось до такого чуда. Вот, съешь.

Парень поднёс ложку с кусочком сладости к моему рту. Какой же он всё-таки настырный. Я открыла рот и приняла предложенное мне угощение, чем несказанно обрадовала моего кормильца.

– Аппарэ! Сейчас налью тебе чай.

Парень отложил ложку и взял чайник.

– Всё-таки, Соби, ты странный, – проговорила я, наблюдая за моим квартирантом.

– По-твоему, это хорошо