Как в японской дораме - Вера Анмут

– А… Аригато… – неловко проговорила я, плохо скрывая смущение.

Соби мило улыбнулся.

– Доиташи машитэ, – ответил он. – О-ясуми насай!59

Соби ушёл. А я уткнулась в подушку. «Больше никаких массажей! – приказала я себе. – Больше никаких танцев! Больше никаких оголённых частей тела! Больше никакого флирта!»

– Ты помнишь, все эти запреты? – спросила я своё отражение, старательно приглаживая вздыбленную прядь волос. – Конечно, помнишь. Так постарайся их не нарушать! Иначе тебе же будет хуже.

Прядь не слушалась меня, и это мне не нравилось. Тогда я взяла резинку и стала зачёсывать волосы в хвост.

– Соби – обычный бабник, – внушала я себе. – Играет с девушками и бросает их без всякого сожаления. Вот и тебя пытается соблазнить, чтобы просто занести твоё имя в список своих побед. Ты ему нравишься только как очередная жертва, не более.

Я взглянула в зеркало – оттуда на меня смотрела решительно настроенная особа.

– Не поддавайся ему, – наказала я. – Биение сердца, душевное томление, тоска – это всё проделки его чар, он очень опытный. Если поддашься его соблазну, будешь потом опять реветь.

В знак своего бесповоротного решения я даже нарядилась в свой любимый голубой домашний костюмчик с ромашкой на бриджах и милым белым зайчиком на майке. Хватит строить из себя красавицу. Нужно заставить Соби потерять ко мне интерес. Прибрав постель, я покинула спальню.

Соби безмятежно спал. Лежал на спине, одну руку немного откинув в сторону, другую спрятав под натянутое по грудь одеяло. Голова повёрнута на бок, рот чуть приоткрыт, поперёк лица легла чёрная прядь волос. Дыхание тихое и ровное. Я подошла к дивану и остановилась, разглядывая спящего парня.

Такой он милый. Как тут женскому сердечку не растаять? Я присела на край дивана, вгляделась в расслабленные черты азиатского лица. «Прекрати любоваться», – не слишком настойчиво одёрнула я себя. Но тут же сама себе ответила: «А я и не любуюсь. Просто лицо у него интересное, своеобразное, цвет кожи необычный… Волосы мягкие, густые…» Я осторожно убрала прядь с лица, чтоб не портила зрелище, пригладила её пальцем. В мочке уха блеснула маленькая беленькая звёздочка, крохотное напоминание о прошедшем празднике.

Соби пошевелился, слегка повернул голову. Испугавшись, что он проснулся, я немедленно вскочила и отбежала от дивана на пару шагов. Но нет, вроде, не проснулся. Хорошо. «Ведёшь себя, как глупая девчонка!» – высказала я себе упрёк. И жестоко стряхнув с сердца ненужную романтику, отправилась в ванную. Затем, после утреннего умывания, прошла в кухню и занялась приготовлением завтрака. Сварила кофе, наделала бутербродов, поджарила яичницу.

Едва я села за стол, как в кухне появился мой заспанный квартирант. Слава Богу, одетый в спортивные брюки и футболку.

– Доброе утро, Милена-тян, – поздоровался Соби ещё не взбодрившимся голосом.

– Охаё! – помахала я ему ручкой.

Рот парня немедленно растянулся в довольной улыбке.

– Кажется, я проспал завтрак?

– Ещё нет. Я для себя яичницу пожарила, хочешь, и для тебя сделаю?

– Да, хочу. Спасибо.

– Иди, умывайся.

Соби покинул кухню, и вскоре послышался шум воды из включенного крана. Я же пока занялась приготовлением яичницы, даже добавила в неё пару кусочков жареной колбасы. Настроение было хорошим, и мелкие заботы о Соби доставляли мне удовольствие. Но, несмотря на это, я вновь напомнила себе о запрете на проявление каких-либо чувств по отношению к данному мужчине. Мы с ним не более чем друзья. Просто друзья. Вынужденные квартиранты.

Я выложила яичницу на тарелку, добавила к ней несколько кружочков свежего огурчика и дольки помидора, подала вилку. Всего неделю назад я была к Соби совершенно равнодушна. Даже искренне желала, чтоб он поскорее съехал из моей квартиры. А что происходило со мной теперь? Спустя всего семь дней! Я заставляю себя спокойнее смотреть на его лицо, приказываю не желать его губ. Я с большим трудом сохраняю между нами дистанцию и без всякого желания выдираю из сердца ростки влюблённости. Выдираю, пока они ещё не пустили крепкие корни любви.

Вернулся Соби. Теперь он выглядел вполне бодрым. Вот только волосы не привёл в порядок.

– Ты опять не нашёл расчёску? – поинтересовалась я, кивнув на его лохматую шевелюру.

– Так она же в кармане твоего платья, – ответил Соби, занимая своё место за обеденным столом. – И теперь ты сама меня причёсываешь. Помнишь? Ты обещала.

Соби смотрел на меня и невинно хлопал ресничками.

– Вчера вечером ты и без меня обошёлся, – заметила я.

– Ты обещала, – повторил настырный Соби.

И как это я не успела позавтракать до его пробуждения? А всё потому, что ерундой была занята. Ну ладно. Я сходила в спальню, достала из платья расчёску, прихватила с собой заколку. Соби уже жевал, тогда как мой завтрак, благодаря его прихотям, начинал остывать. Я подошла к парню, быстро расчесала его и заколола чёлку.

– Всё? Доволен? – поинтересовалась я, спрятав расчёску в карман.

– Чёлку надо было зачесать… – начал было капризничать Соби.

Но я его тут же осекла:

– У меня завтрак стынет. – Я села на своё место и взяла вилку. – Ты тоже обещал, что пока здесь проживаешь, приготовление еды станет исключительно твоей обязанностью.

Соби виновато потупил глазки.

– Извини, я сегодня проспал, – промямлил он.

– А я не люблю холодную яичницу.

Какое-то время мы завтракали молча. Я вредничала, а Соби, видимо, боялся наткнуться на мои колючки. Парень ел без эмоций и лишь изредка косился на моего зайчика.

– Симпатичный костюмчик, – наконец не выдержал он. – У меня в детстве была пижама с похожим рисунком.

– Ты сейчас хотел мне сделать комплимент? – холодно уточнила я.

– Просто… излагаю факт. Мне вчерашний твой наряд очень понравился.

– Больше ты его не увидишь.

– Почему? – подивился Соби.

– Он не очень хорошо действует на твоё поведение.

Соби вновь опустил глаза.

– Я вчера немного… немного лишнего выпил… От алкоголя я плохо контролирую эмоции…

– К каждой юбке приставать начинаешь?

– Зачем ты так? – упрекнул Соби, взглянув на меня. – Не очень-то я к тебе приставал. Даже не поцеловал ни разу. – И помолчав немного, он тихо буркнул. – Тогэ.

– Что ты там опять ворчишь?

– Это будет твоё новое имя, – пояснил мой собеседник, чувствуя себя обиженным. – Я буду звать тебя Тогэ – колючка.

– Ах, вот ты как. Обзываешься, значит, – настал мой черёд играть роль обиженной. – А я-то хотела сегодня взять тебя