Развод. Адвокатская тайна - Марика Крамор

Пожалуй, я только дал ей еще один повод с торжеством потереть ладони и позлорадствовать.

— Забудь. Это ничего не меняет.

Хочу уйти, но она останавливает меня, уложив пальцы на мое запястье. Я недовольно сбрасываю ее руку. Не могу относиться к ней бесстрастно. Знаю, что если бы у меня в прошлом была нормальная семья, ничего бы этого не произошло. Но Миронова для меня как холодная голодная змея, к которой я когда-то очень давно относился с теплом.

— Олег, я правда не знала о беременности. Да и я… ничего особенного и не говорила ей. Она сама так решила…

— Маш. Мне плевать уже. Меня ждут. Еще раз поздравляю с завершением дела. Пусть таких громких будет побольше тебе на радость.

Устремляюсь к выходу, здесь нечем дышать. Очень хочется увидеть Ольгу. Обнять ее. И надеяться, что она никогда-никогда не поступит со мной так, как поступила Катя.

Мужчина должен быть сильным. Мужчина должен быть непоколебимым. Трусость для мужчины — недопустимо! Но а что делать, если ты чувствуешь себя слабаком, который не может собрать свою жизнь по кусочкам? Что тогда делать-то?

Я вроде справился, но разговор с Мироновой пошатнул мое давно устоявшееся равновесие.

— Олег, а что случилось с ребенком? — грустно зовет меня Миронова, и я слышу стук ее каблуков за своей спиной.

Я очень хотел этого ребенка. Очень.

— Катя сделала аборт, — выплевываю в сторону и, прежде чем выйти, ловлю убогое:

— Мне очень жаль.

Мне тоже было жаль. Но жалость к самому себе и несбывшимся надеждам — отвратительное чувство.

Всю дорогу еду в тишине. Даже радио выключил. Оля по моей просьбе заранее сбросила тот адрес, откуда ее забрать. Я приехал чуть раньше запланированного времени.

Пальцы барабанят по рулю, волнение охватывает меня. Цепкий взгляд проходится по верхушкам еще голых кустарников, подмечая и набухшие почки, и начинающую зеленеть траву, и необычайно яркое сегодня солнце.

Оля немного задерживается, но я не сержусь. Как по щелчку пальцев я остановился, перестав гнаться за пылью и невидимыми целями, и задумался.

Мне сорок два. И моя жизнь сложилась именно такой, какой я хотел ее видеть последние десять лет.

Но недавний разговор с Мироновой заставил усомниться, именно ли этого я хочу. Всего того, что у меня есть сейчас? Или… нет?

От Олечки приходит СМС:

«Фух! Освободилась! Прости, что заставила ждать. Уже бегу!»

И три смайла поцелуя.

Не скажу, что я очень уж эмоциональный человек, но эти красные губы заставляют улыбнуться.

Отчего-то становится легче. Оказывается, приятно быть кому-то нужным. Не потому что ты обещаешь звезду с неба и отсудить побольше недвижимости, а просто так. Потому что ты есть.

Сбоку щелкает замок пассажирской двери.

— Привет!

Оля торопливо усаживается рядом, рассеивая своим присутствием густое напряжение салона, и тянется ко мне. Обхватывает мое лицо руками и непрерывно покрывает его короткими поцелуями. — Надеюсь, ты не злишься! Мы с коллегой немного… поспорили!

— С каким таким коллегой, ммм? — подозрительно прищуриваюсь я, ощущая одновременно и душевное тепло, и легкие сладкие уколы ревности, и долгожданное оживление, и…

Я как тот самый куст, на котором появились почки, и который вот-вот зазеленеет.

— С Денисом. Он не любит менять задуманный формат. Любит, когда все четко и по плану, а я ему объясняю, что гибкость — это идеальный способ приспособиться и подстроиться под аудиторию.

— Ну и кто победил? — роняю вопрос, уже не сомневаясь в ответе. Завожу мотор.

Оля корчит такую смешную кислую моську, что я даже успеваю рассмеяться. Видимо, одолеть незнакомого мне Дениса ей пока не удается.

— Пока он. Но у меня точно все впереди, я умею убеждать.

— Не сомневаюсь в тебе, — подшучиваю. Мы трогаемся. И я… — Оль. А ты никогда не задумывалась…

— Над чем? — с любопытством подхватывает она.

— О втором ребенке.

Выдыхаю и жду ответа.

Знаю, что прямо сейчас — это как обухом по голове, но удержаться не смог.

— Да мне как-то… Юли всегда хватало. Я не против была, но не слишком грезила вторым… кхм, ребенком. А сейчас… поздно, наверное.

Она прочищает горло и так пронзительно на меня смотрит.

— Ясно. Слушай, — перевожу тему. — А давай Юльку выцепим, если она, конечно, захочет. И все вместе рванем куда-нибудь.

— Ну, против такого она никогда не будет.

Оля сжимает мою руку. Она, несомненно, поняла, что я хотел сказать. Но, да. Пока никто из нас оказался не готов к этому разговору.

Глава 37

ОЛЬГА

Какое счастье вновь оказаться дома! Здесь даже после тяжелого трудового дня силы восстанавливаются быстрее. Все родное, свое!

Юлька сегодня у подруги: сказала, вернется позже обычного, а Олег наоборот — заверил, что приедет пораньше. И надо же так — приехал!

— А ну-ка иди сюда! — грозится он, прет вперед как танк! И стягивает с себя брюки.

Лицо каменное, но он это умеет. Покерфейс — это точно его!!!

Зато я, отставляя в сторону зеленый стакан, в притворном ужасе удираю, едва сдерживая визги и прикрываясь предметами мебели. Кто бы мог подумать, что мы с Олегом будем играть в догонялки как дети. Резвиться и смеяться!

— Да я же сказала! — оправдываюсь со смехом. — Не специально я разлила смузи на твои брюки!

— Знаю я твои «не специально»! Хотела, чтобы я у тебя задержался подольше, надо было сразу так и сказать! Ну что ж вещи-то портить?! — бурчит мой долгожданный гость.

— Ой, прям уж портить! Всего-то стирка на быстром режиме, и нет проблем!

— Ага! А сушка твоя тоже на быстром режиме?! — язвит Олег и все же догоняет, хватая меня за локоть, и тянет на себя. Мой нос встречается с его плечом. Больновато, вообще-то! — Или это завуалированное предложение остаться на ночь?

— От мужчины без штанов это звучит очень…

— Логично? — весело предполагает он, дергая бровью.

— Забавно!

А сама думаю, что же делать… Самой быстренько вручную застирать, или и правда на быстрый режим стиралку поставить.

Первое проще — пароотпаривателем потом пройтись, и брючки как новенькие! А главное — быстро!

— А еще слово-то какое противное! «Смуу-узии»! — насмехается Олег и повторяет за мной, коверкая мою фразу.

— Ты давай-ка, вместо того чтобы рожицы мне тут корчить, иди штаны