Рождественский Клаус - Энн Айнерсон

Мои ночи проходят в поклонении каждому дюйму тела Лилы и осыпании ее лаской. Я зависим от того, как ее тело идеально прилегает к моему, и смакую каждый тихий вздох и стон, вырывающийся из ее рта.

— Лила, — бормочу я.

Она смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами, в которых я могу потеряться часами.

— Да?

— Переезжай ко мне, — заявляю я.

Она наклоняет голову, хмуря брови.

— Теперь мы уже живем вместе, не так ли?

Она обводит квартиру.

Она права. Ее декоративные подушки разбросаны по дивану, полароидные снимки из фотобудки в рамочках на журнальном столике, а ее снежные шары расставлены на полке в углу. Мне не терпится пополнить ее коллекцию, отметив места, которые мы будем исследовать вместе. Мир принадлежит ей, и я буду рядом с ней в каждом новом приключении.

— Да, но я хочу сделать это официально. Во время нашего следующего визита в Старлайт Пайнс давай заберем оставшиеся твои вещи из дома твоих родителей и привезем их сюда. Это твой дом, и я хочу, чтобы мы построили свое будущее именно там.

Мы сказали ее родителям, что вместе, на следующий день после того, как сообщили эту новость моей бабушке. Ее мама нисколько не удивилась, и хотя ее отец изначально был настроен сдержанно, в основном из-за разницы в возрасте, он согрелся, увидев, как много значит для меня Лила.

Она стала всем для меня, и нет ничего, чего бы я не сделал для нее. Я сдерживал свои истинные чувства, беспокоясь, что еще слишком рано, но этот момент кажется идеальным, чтобы сказать свою правду.

Я нежно поднимаю ее подбородок, встречаясь с завораживающим сине-зеленым взглядом.

— Я люблю тебя, Лила Монро. Я так чертовски люблю тебя.

Она кладет свою руку на мою, ее голос шепотом.

— Я тоже люблю тебя, Брукс Клаус.

Позже тем вечером мы с Лилой свернувшись калачиком на диване смотрим «Отпуск». Это один из немногих праздничных фильмов, которые я не видел, и хотя уже почти март, я не против его посмотреть, учитывая, что Лила в моих объятиях, и тепло ее присутствия заставляет чувствовать, что Рождество никогда не кончалось.

Я останавливаю фильм, когда звонит телефон Лилы. В это время звонит только один человек, и разговор может длиться часами, в зависимости от последней драмы, которую должна разделить Фэллон. Я еще не встречался с ней, но Лила планирует поездку для нас в Нью-Йорк в следующем месяце.

Если я что-то и усвоил, слушая их разговоры, так это то, что Харрисон Стаффорд — враг номер один. И у него есть демонический кот, которому нравится мучить Фэллон.

Слава богу, мы с Уинстоном по большей части ладим. Нет никаких сомнений, кого бы Лила посадила в собачью будку, если бы ей пришлось выбирать между нами.

— Привет, Фэллон, — отвечает Лила. — Ты на громкой связи.

— Я так рада, что ты взяла трубку, — говорит Фэллон, ее голос неистовствует. — Возможно, я сделала что-то действительно глупое и понятия не имею, как это исправить.

— Ого, помедленнее. Что случилось?

— Помнишь тот розыгрыш, о котором я рассказывала тебе на прошлой неделе?

Глаза Лилы расширяются, и она прикрывает рот рукой.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты на самом деле этого не делала.

Интересно, о каком розыгрыше она говорит.

С тех пор, как Харрисон вернулся домой из поездки к семье на праздники и обнаружил, что его хоккейная клюшка сломана, он устраивал один розыгрыш за другим — каждый более сложный, чем предыдущий.

— Это был несчастный случай… в некотором роде, — спешит объяснить Фэллон. — Я купила отбеливатель и положила его в бутылку шампуня Харрисона, но после того, как я поговорила с тобой, решила не делать этого. Потом сработал таймер для киша, который я держала в духовке, а после этого мне позвонил клиент, и я забыла об этом.

— Я понимаю, но это довольно серьезная вещь, о которой стоит забыть, не думаешь? — мягко спрашивает Лила.

Фэллон стонет.

— Да, я знаю. Я даже не думала об этом снова, пока не услышала, как Харрисон кричит в своей ванной. Когда я забежала проверить его… ну, это неважно. Важно только то, что его волосы ярко-оранжевые, и если я это не исправлю, он, вероятно, выгонит меня.

— Можно ли его винить? — прямо говорит Лила.

— Не помогает, — бормочет Фэллон.

Лила выдыхает.

— Ты права. А как насчет шампуня для коррекции цвета? Он должен помочь сбалансировать желтизну его волос. Хотя это может занять несколько дней.

— У меня нет нескольких дней. Завтра утром у него важная деловая встреча, которую он не может пропустить, и он ни в коем случае не может появиться с рыжими волосами, — отвечает Фэллон напряженным от разочарования голосом.

Лила кусает нижнюю губу, размышляя. Она оглядывается, когда я слегка сжимаю ее ногу и отключаю звук.

— Что? — спрашивает она.

— Он генеральный директор многомиллиардной компании, верно? Пусть его помощник подергает за ниточки и пригласит к нему в квартиру сегодня вечером колориста. Держу пари, кто-нибудь сделает это за правильную цену.

Она смеется.

— Разумеется, ты предлагаешь решить проблему деньгами… хотя, должна признать, в этой ситуации это гениальная идея.

— У меня такое иногда случается.

Я рад, что не стала жертвой одной из шуток Фэллон и что Лиле неинтересно проделывать такие трюки.

— Лила, ты там? — спрашивает Фэллон, в ее голосе слышится паника.

Она быстро целует меня, прежде чем включить звук.

— Я здесь. Пусть Харрисон свяжется со своим помощником и объяснит ситуацию. Они смогут найти кого-то, кто сможет прийти к нему в пентхаус сегодня вечером, чтобы все исправить.

— Это отличная идея, — восклицает Фэллон. — Я лучше пойду. Харрисон с каждой секундой становится все более беспокойным и не перестает проводить руками по волосам, как будто это все исправит.

— Конечно, для этого и нужны друзья. Держи меня в курсе.

— Будет сделано. Пока, — говорит Фэллон, прежде чем закончить звонок.

Лила кладет телефон на подушку и забирается ко мне на колени, положив голову мне на грудь.

— Похоже, в раю проблемы, — поддразниваю я.

— Фэллон утверждает, что работает только на Харрисона, но очевидно, что за этим стоит нечто большее, чем они готовы признать. Я только надеюсь, что они поймут это до того, как их шалости вызовут настоящие проблемы.

— Я уверен, что они справятся. — Я приподнимаю ее подбородок, чтобы ее глаза встретились с моими. — Я люблю тебя, Лила.

С тех пор, как я произнес эти три коротких слова вслух, я не