Босс замедленного действия - Оливия Хейл

Фредди слегка качает головой.

— В некотором смысле, наверное. Меня всегда интересовала бизнес-стратегия, последние два года я провела в Exciteur — это компания, где Виктор сейчас генеральный директор, работая над стратегией. Теперь я, по сути, консультант «Acture». Мы с Тристаном хорошо работаем вместе.

— Впечатляет, — говорю я. — Работать с мужем?

Она криво улыбается.

— В некоторые дни это лучшее решение, которое я принимала, а в другие мы оба считаем это большой ошибкой. Но в целом… да, было замечательно. Ни за что не променяла бы.

Саммер и Сесилия присоединяются к нам, кухонный островок становится тесноват.

— Говорите о делах? — спрашивает Саммер. — Пожалуйста, скажите, что нет. Они тоже говорят и я уже дважды их отчитывала.

Фредди смеется. Я кручу в руках бокал с вином, улыбаясь другим женщинам.

— Это, наверное, обычное дело, когда вы все встречаетесь?

— Постоянно, — говорит Сесилия. — Иногда я думаю, вышла ли я замуж за таблицу Excel или за мужчину.

Мы все смеемся над этим. Саммер тянется за лаймом из фруктовой вазы и ищет в ящике нож.

— Время для напитков, — объявляет она. — Одри, чем ты занимаешься?

— Я журналистка, на самом деле.

— Ого. Правда?

— Да.

Умные глаза Фредди встречаются с моими.

— Какое совпадение, — говорит она. — Учитывая текущий проект Картера в «Acture».

Я слабо смеюсь и смотрю на свои руки.

— Да. Забавно.

— Вы говорите о работе?

— Иногда, да. Я большой сторонник традиционных печатных СМИ, местной журналистики. Их ценности для наших городов и страны.

Она задумчиво кивает.

— На самом деле, я согласна с тобой. Я тоже считаю, что долгосрочное владение газетой — отличный ход для «Acture».

Неожиданный союзник! Но прежде чем я успеваю спросить, почему она так думает, Сесилия увлекает нас всех обратно в гостиную, чтобы, как она это любя называет, остановить трудоголические наклонности мужчин. Когда они оказываются в пределах слышимости, она оглядывается на нас с многозначительным выражением. «Слушайте их», — говорит оно.

Обрывки разговора доносятся до меня тоже.

— …последние цифры были лучше, но все еще ужасны.

— Она приносит прибыль, — говорит Картер. — Скудную, возможно, но все же.

Мои шаги замедляются на паркете. Они обсуждают «Globe».

— Скудной недостаточно, — говорит Виктор. — Не в долгосрочной перспективе. Традиционные печатные СМИ — это возможность, да, но и огромная ответственность.

Теперь Энтони.

— Осталось всего два месяца до проверки второго квартала. Я все еще голосую за продажу, если цифры не улучшатся.

— Поддерживаю, — говорит Виктор.

Голос, который я слышу затем, знаком. До боли.

— Я согласен, — говорит Картер. — Но я не готов сдаваться до тех пор.

Фредди обходит комнату и садится рядом с Тристаном. Он рассеянно берет жену за руку и продолжает разговор.

— Мы все еще можем продать ее без убытков. «Rosen Investing» ясно дала понять о своей заинтересованности.

Картер вздыхает.

— Я знаю. Джейкоб Финч на связи. Я сохраняю столько, сколько могу, чтобы стоимость продажи была высокой, на всякий случай.

Что означает — он поддерживает на плаву прибыльные области. Те, которые фонд-стервятник вроде «Rosen» обдерет и продаст, разбирая всю организацию на части, пока в редакции не останется одинокий репортер, освещающий все темы, а читатели будут сталкиваться с постоянно растущими ценами. Доведет до банкротства и ускачет в закат с прибыльным трупом.

Именно то, что он обещал не делать, никогда не сделает. Но они обсуждают это как возможность.

Больше чем возможность.

Вероятность.

Тошнота подступает к горлу. Картер, кажется, не рассказал мне всего. Только то, что я хотела услышать, когда он убеждал меня, что он не такой. Гнев захлестывает меня. На него и на себя за то, что думала, будто это будет исключение.

Что он будет исключением.

— Одри, — зовет Саммер. — Иди к нам.

Я заставляю ноги двигаться. Картер оглядывается через плечо, наши глаза встречаются, в его взгляде извинение. Он знает, что я подслушала. Я сажусь рядом с ним на деревянных ногах, сосредоточившись на напитке в руке.

Виктор назвал «дьявольским» похищение чужой спутницы, но это не так. Вот это дьявольское. Они рассматривают возможность лишить этот город одной из его старейших и лучших газет.

Я защищала Картера и видение его исполнительной команды перед Декланом за ланчем, только вчера.

— Одри, — шепчет Картер рядом. Его рука тянется к моей ноге, словно хочет лечь туда. Я скрещиваю их, вне его досягаемости.

— Я знаю, что уже благодарил вас всех за то, что пришли, — говорит Тристан. Он держит руку на плече Фредди, но улыбка на его лице заставляет меня замереть. Что-то происходит, и я хотела бы воспринять это, но все, что я слышу — слова Картера, повторяющиеся снова и снова. «Это возможность».

Он сказал мне, что это не так.

— Вы тоже собираетесь обновлять клятвы, — угадывает Картер. — Это новый тренд? — его голос, как всегда, обаятельный, сухой и шутливый, остальные смеются.

Интересно, слышат ли они напряжение под ним тоже.

— Не совсем, — говорит Фредди. — Мы просто хотели… ах, черт, теперь это так масштабно. Наверное, так и есть, но мы просто хотели сказать вам, что если все пойдет хорошо, то через несколько месяцев Конвеев станет не трое, а четверо.

— О Боже, — шепчет Сесилия.

Саммер вскакивает со стула, чтобы обнять Фредди.

— Ты беременна!

Фредди смеется.

— Да.

В вихре радости и объятий, мужских хлопков по спине и гордой улыбки Тристана я чувствую себя внезапной самозванкой. Не чужой им… а мужчине рядом со мной.

Мы не говорим об этом, пока не покидаем квартиру Тристана. Картер молчит рядом. Это необычно, словно он проверяет почву. Но когда машина едет через Мидтаун, я подаю голос.

— Можем мы сначала заехать в Куинс, пожалуйста?

— Одри, — тихо говорит он.

— Я бы предпочла сегодня переночевать дома, — одна, думаю я, хотя не добавляю этого. В груди тяжело. Как будто я сейчас заплачу и не знаю почему. Из-за собственной глупости, возможно, или из-за мечты, разбившейся о его слова. Будущего, которое я воображала.

— Ты не позволишь мне объясниться, — шепчет он. — Или рассказать о нашем бизнес-плане?

— Я думала, что уже позволила. Много раз, и получала правду.

Картер вздыхает. Он молчит долго. Даже когда Майкл перестраивается и начинает двигаться в сторону Куинса.

— Это не тот исход, которого я хочу, — говорит он.

— Но это не невозможный исход.

— Нет, — говорит он. — Даже если бы я хотел, чтобы было иначе.

— Хотеть чего-то недостаточно, чтобы это случилось.

Он проводит рукой по волосам, фирменной улыбки нигде не видно.

— Думал, я уже усвоил этот урок, — бормочет он. — Слушай, мелкая, это бизнес. Ты это знаешь. В конце концов, мы