Невеста. Цена мира - Дина Данич

Злое отчаяние снова толкает меня на странный поступок – вместо того, чтобы вернуться наверх или побыть в гостиной, я иду в кабинет мужа. Знаю, что Чезаре нет дома, и только поэтому рискую зайти на его территорию.

Здесь все осталось так, как я помню. Ну, или почти все. Тяжелые темные шторы закрывают окно, создавая полумрак. Сразу включаю свет и оглядываюсь. Не знаю почему, но мне кажется, что Чезаре много времени проводит здесь. Хотя…

Может быть, у него есть еще дом?

Сердце сжимается от мысли о другой женщине. Непрошенные слезы опять наворачиваются на глаза, но я упрямо мотаю головой, отказываясь позволять себе плакать.

Нет. Я должна быть сильной. Кладу руку на живот, чтобы напомнить себе ради кого.

Лучше было бы и вовсе не соваться сюда, но я словно мазохист прохожу дальше, к столу. Замечаю фоторамку, стоящую ко мне обратной стороной. Раньше ее не было.

Что-то внутри ёкает. Я уже догадываюсь, что могу там увидеть ту, другую, о которой, по словам Чезаре, мне не стоит беспокоиться.

По спине проползает холодок, едва мне приходит в голову – вдруг он в принципе и не собирается объявлять о моем возвращении? Ведь если у него кто-то есть, то это может означать, что я – лишь досадная помеха. Разводы у нас не предусмотрены, а значит…

Тяжело сглатываю. Что если муж просто хочет дождаться родов?

Меня потряхивает, а низ живота начинает ныть. Я отступаю на шаг, буквально гипнотизируя взглядом несчастную фоторамку. Там она, та, снимок которой он поставил на свой стол.

Я никогда не думала, что может быть настолько больно от чувств. Всхлипываю, а затем, поддавшись абсолютно нелогичному порыву, сбрасываю рамку со стола. Та жалобно звякает, стекло разбирается, а я замираю, словно вкопанная.

Не может быть.

Не может этого быть…

Сглатываю, неверяще глядя на фото с нашей свадьбы. Я даже не подозревала, что были моменты, когда я счастливо улыбалась. Но Чезаре нашел. Нашел и поставил на свой стол.

Словно завороженная, присаживаюсь, осторожно собираю осколки, все еще не доверяя тому, что вижу.

– Сандра? – голос мужа в этот момент похож на удар хлыста.

42 Чезаре

– Нашел? – спрашиваю, едва замечаю Итана на пороге моего кабинета в “Винтер”.

Он отрицательно качает головой.

– Пока нет.

Раздражение едва улеглось, как снова взмывает с новой силой.

– Моррети, – угрожающе тихо цежу. Понимание проступает на лице моего советника.

– Я знаю. Но если ты хочешь качественный результат, придется подождать.

– Эта сука замешана в похищении моей жены!

– Технически – нет, – пожимает Итан плечами. – Это просто врач. Она могла даже не быть в курсе, кто ее нанял.

– Просто найди мне чертову бабу! – рычу на него. Моретти коротко кивает. И я уверен – утроит свои усилия. Откидываюсь на спинку кресла, раздраженно выдыхая.

Как же изводит ожидание.

Я готов сжечь весь город, только бы найти того ублюдка, который полгода удерживал Сандру.

Свою ярость и реакцию на это объясняю тем, что это удар по моему статусу. Жена принадлежит мне, и никто не смеет трогать мое. Не более.

Она – предательница. Так что нынешнее положение – это максимум, что я могу для нее сделать. Но месть…

Месть свершится. Так или иначе.

– Что насчет Скотта? – в который раз поднимает неприятную тему Итан. – Он опять мне звонил.

Настойчивый. Впрочем, неудивительно – для него это реальная возможность хоть как-то решить свои насущные проблемы.

– Назначь ему встречу, – отвечаю, чуть подумав.

– Все-таки собираешься помочь ему?

– Если бы не он, я бы до сих пор не знал, что Сандра жива, – напоминаю я.

Моретти задумчиво трет лоб, а затем, внаглую усевшись напротив, выдает:

– Не нравится мне этот хорек, Чезаре. Что-то в нем не так.

– О чем ты?

Итан не торопится отвечать, и мне приходится дождаться, пока он, наконец, разродится своими умозаключениями.

– Ты знаешь, как он получил место босса?

– Голосованием? – предполагаю очевидное. Squadro никогда не было сферой моих интересов – их территория достаточно далеко от нас, к тому же бизнес, которым они занимались, не пересекался с нашим. Отец говорил, что когда-то между нами был заключен договор, но потом необходимость в этом отпала. Орсино – бывший босс Squadro – был слегка не в себе, когда решил, что в силах объявить войну ирландцам в открытую. Вроде на одной из стычек он поймал шальную пулю. После Генри – его помощник – принял должность через голосование. Такое не приветствовалось – все же кровная связь от отца к сыну у нас предпочтительна. Но у Орсино не было наследников, а двоюродный племянник погиб чуть ранее, так же не оставив никого.

– Да, но… – Итан морщится. – Мне кажется, там что-то нечисто.

– И как это касается нас?

– Ему не стоит доверять, – весомо заявляет он. А я только криво ухмыляюсь. Серьезно? Неужели Моретти настолько наивен?

– Естественно, – киваю я. – Назначь встречу.

Итан уходит, а я, бросив взгляд на часы, собираюсь домой. Странное предвкушение бродит в крови с момента, как Сандра вернулась.

Она дома. Там. Под охраной. Она и… ребенок.

Я уже знаю, что док навещал ее и взял все нужные анализы, даже прислал отчет и назначил что-то там для укрепления организма. Вроде бы все идет по плану, согласно тому, что я наметил. Но смутное, покалывающее предчувствие не покидает меня всю дорогу.

Шумно выдохнув еще раз, напоминаю, что Сандра – предательница. Она поклялась в верности, и солгала.

Себе глупо врать, но я продолжаю держаться за мысль, что дело в ее беременности. Именно поэтому я не могу ее наказать, как того требуют правила.

Заходя домой, я впервые за долгое время чувствую, что это снова дом. Не склеп, не место, где живут призраки, а дом.

Едва раздевшись, слышу странный звук, прохожу по коридору и вижу открытую дверь в мой кабинет. Горечь отравляет пониманием того, что это может быть только жена.

И действительно – вижу, как она сидит возле моего стола.

– Сандра?

Она резко оборачивается, испуганно смотрит на меня. Из-за живота ей не так удобно наклоняться. На ее лице растерянность, а в глазах – шок. Все это выхватываю отдельными деталями, пока медленно приближаюсь, жадно ища ответ на свой вопрос – зачем она здесь?

– Что ты тут забыла?

– Я… – жена замолкает, так и не ответив как следует.

Тихая ярость клокочет в груди. Неужели она что-то искала в надежде за моей спиной связаться с отцом? Мутное чувство разочарования зудит под кожей.