Невеста. Цена мира - Дина Данич

Отец, я уверена, забывал бы про наши с сестрой дни рождения, если бы не мама и не необходимость устраивать по этому поводу вечеринки.

Где-то на этой мысли я засыпаю, устав сражаться с тоской в своем несчастном сердце.

Во сне мне кажется, что я не одна. Чувствую, что муж рядом. Глупость, но я поддаюсь слабости и позволяю себе прожить этот момент. Его рука держит мою, и этот простой жест вызывает столько эмоций, что кажется, будто мир приобретает новые краски.

Я не хочу просыпаться, не хочу возвращаться в суровую реальность, но сон тает, и, открыв глаза, понимаю, что все это – правда. Что на постели рядом сидит Чезаре.

И он действительно держит меня за руку.

45 Сандра

Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга. Мне не верится, что он сам пришел ко мне.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашиваю, не рискуя пошевелиться.

Романо молчит, опускает взгляд на наши руки. Его пальцы невесомо поглаживают мое запястье там, где бьется пульс.

– С днем рождения, – так же тихо произносит муж, когда молчание слишком затягивается.

Второй рукой он кладет передо мной продолговатую коробочку.

Мне бы хотелось остаться в этой иллюзии – продолжать держать его за руку, но я все же привстаю и беру футляр. Осторожно открываю тот и едва не задыхаюсь. На красном бархате лежит браслет.

– Это… – горло перехватывает спазмом. Я боюсь поверить, боюсь задать вопрос, который, возможно, решит все. Медленно поднимаю взгляд на мужа, который неотрывно следит за мной. – Это… Тот… Или…

– Да, принцесса, это тот браслет.

Что-то горячее мгновенно набухает в груди. Словно вулкан после спячки просыпается. Моргаю несколько раз, чтобы не поддаться моменту и не…

Да кому я вру? Я ведь уже!

Всхлипываю и, осторожно взяв тот, разворачиваю так, чтобы проверить гравировку.

“ Ты – мой свет”.

Глаза режет от подступающих слез. Я очень хочу быть сильной и не позволять добраться до своих чувств. Я хочу выстроить вокруг себя стены, чтобы больше не чувствовать боли, чтобы не ревновать и не думать о том, что у мужа другая.

Но у меня не выходит. Он прицельно бьет, попадает туда, где все еще живо мое сердце.

Для него.

– Позволишь? – мягко спрашивает Чезаре, протягивая руку.

Я лишь коротко киваю, не доверяя голосу, и пока Романо надевает мне браслет, запоздало осознаю кое-что. Она называл меня принцессой.

Шумно выдыхаю, прикрыв глаза. Неужели он настолько жесток? Неужели может быть со мной таким? Знает ведь, уверена, видит, что со мной, и пользуется этим, нажимая на болевые точки.

– Не думала, что ты сохранил его, – с огромным трудом заставляю себя сказать хоть что-то.

Чувствую, как муж разворачивает мое лицо к себе, придвигается ближе и притягивает меня к себе.

Я сдаюсь и открываю глаза, когда чувствую, как он прислоняется лбом к моему.

– Как я мог не сохранить? – с отчетливой болью в голосе произносит он. – Как? Это часть тебя. Часть нас.

Воздух вокруг нас загустевает, и я застываю в нем как муха в янтаре. Глохну, кажется, даже слепну от этих слов.

Я же мечтала об этом. Лелеяла надежду, держалась за нее долгие шесть месяцев.

– Зачем ты это говоришь? – уже не прячу своего отчаяния. Пытаюсь отстраниться и вырваться из рук мужа, но он держит слишком крепко. – Хочешь наказать еще сильнее? Так давай! Убей меня! – уже откровенно рыдаю, не пряча слезы боли. – Убей, но хватит мучать! Убей, если будет легче пережить мое предательство!

Чезаре смотрит на меня с болью.

– Убить? – хрипит он. – Я жил в аду все это время. Потому что рядом не было тебя, принцесса. Ты – мой свет. Без тебя осталась только тьма, и она победила. Сожрала все, что осталось. Я пуст. Только ярость, ненависть и дикая злость, что все остальные дышали, а ты – нет. Я больше не вернусь туда, и не отпущу тебя.

У меня настоящий шок от его слов. Признание мужа наполнено болью, мукой.

– Я жил в агонии, как зверь, – добавляет гораздо тише. – Я больше так не хочу.

– Но ты же… – беспомощно смотрю на Чезаре. – У тебя же другая!

Лицо Романо смягчается, и он едва заметно усмехается. Тьма в его глазах становится другой, отступает вглубь, сбавляя обороты.

– С момента, как я узнал, что ты жива, у меня никого нет. Да и не было.

Сложно описать, насколько много для меня значат эти слова. Хотя поверить мне все еще сложно.

– Но ты же сказал…

Он не дает мне договорить – прижимается губами к моим, а затем я чувствую, как ладонь мужа ложится мне на живот. Сын тут же реагирует резким толчком, вынуждая меня охнуть Чезаре в губы.

– Что? Болит? – обеспокоенно смотрит он.

– Нет, это в порядке вещей, – вымученно улыбаюсь, поглаживая живот.

Мы оба завороженно смотрим на наши ладони, лежащие совсем рядом. И когда Романо в итоге переплетает наши пальцы, что-то во мне с треском ломается. Кажется, последняя защита падает, обнажая меня перед этим мужчиной. Если он сейчас ударит, то не уверена, что поднимусь, что оправлюсь и смогу жить дальше.

Тихо всхлипываю, стараясь успокоиться. Но все это настолько трогательно и невероятно, что мне не верится. Я так боюсь, что все окажется игрой.

– Прости меня, – глухо произносит Чезаре. – Прости за боль, которую причинил.

Я настолько дезориентирована его словами, что совершенно не сопротивляюсь, когда муж ловко утягивает меня ближе и сажает к себе на колени. Обнимает, со спины, а второй рукой по-прежнему гладит живот. И столько трепета в этом жесте.

– Ты – мой свет, принцесса. Без тебя я блуждал во тьме, а мир стал черно-белым. Прости, что тебе пришлось так долго ждать.

Кажется, боль витает вокруг нас – пронизывает все вокруг. И это так неправильно, так дико и так чуждо. Я хочу иначе. Хочу любви и счастья. Хочу, чтобы наш ребенок пришел в другой мир – туда, где есть любящая семья. Где он будет в безопасности и счастлив.

– Не оставляй меня больше, – тихо прошу мужа. – Никогда. Я больше не выдержу, Чезаре.

Он прижимает меня крепче, целует меня в висок, и только в этот момент напряжение меня немного отпускает. Внутри еще много боли и невысказанных слов. Но самый главный шаг навстречу мы сделали.

– Никогда, – шепчет муж. – Я выбираю тебя, принцесса.

Шокированно смотрю