Невеста. Цена мира - Дина Данич

Поддавшись порыву, отворачиваюсь чересчур резко и, оступившись, спотыкаюсь. Романо тут же поддерживает меня за поясницу. Ребенок толкается, словно захотев быть поближе к отцу, а у меня на глазах слезы выступают. Все это слишком для меня. Я не настолько сильная, чтобы контролировать эмоции в такой момент.

– Отпусти меня, – шепчу, в отчаянии отталкивая руку Чезаре.

Не вижу его лица, но чувствую взгляд, которым муж меня сверлит.

– Не унижай меня еще больше. Я не буду номером два.

Глупая надежда, что он сейчас возразит, переубедит меня и скажет, что я ошибаюсь, что все не так, рвет мне сердце в клочья.

Проходит несколько долгих мгновений, и я понимаю – ничего подобного уже не услышу.

Крепко зажмурившись, тихо выдыхаю. Живот снова начинает тянуть, спазм опоясывает его низ, и мне приходится переждать, прежде чем пойти наверх.

Все это время муж молча стоит рядом. Чувствую, что смотрит, но что именно в его взгляде, не знаю. Не хватает смелости посмотреть.

– Спасибо за прогулку, – говорю напоследок и медленно иду к лестнице.

Я не надеюсь, что муж догонит меня, что захочет сопровождать. Но когда этого так и не происходит, боль в груди разрастается – словно что-то важное вынули из меня и забыли поставить на место.

Глупые, дурацкие слезы застилают глаза. Проходит немало времени, прежде чем мне удается уснуть. Скорее от эмоциональной усталости, чем из-за того, я реально хочу спать.

Сквозь сон слышу тихие шаги, но решив, что показалось, окончательно засыпаю.

Будит меня головная боль. Встаю уставшей и разбитой. Словно и не спала вовсе. Привычной тошноты уже нет, но при мысли о еде все равно ощущаю лишь абсолютное равнодушие. Так что буквально заставляю себя умыться и спуститься вниз. Знаю, что Донна наверняка опять приготовила что-то вкусное. Она вообще очень приятная женщина, с которой мы бы наверняка могли подружиться, если бы я была способна хоть на что-то сейчас.

Но едва я спускаюсь на первый этаж, как меня ждет сюрприз – Марта выходит из гостиной. А заметив меня, тут же тормозит.

– Доброе утро, Сандра.

Ее я тоже попросила обращаться просто по имени. Слишком мне непривычно иначе.

– Ваши пакеты с одеждой в гостиной. Отнести к вам, или позже разберете?

– Пакеты с одеждой? – озадаченно спрашиваю, заглядывая в гостиную.

– Утром доставили. Ваш муж распорядился сообщить вам, и уже в зависимости от вашего решения либо отнести, либо что-то вернуть, если не подойдет.

Медленно прохожу в комнату, растерянно оглядывая масштаб бедствия. У меня от волнения даже ноги слабеют. Это он что, для меня? Но… Когда?

– Там верхняя одежда тоже есть, и обувь, но я отнесла в гардероб. Может, ее сначала посмотрите?

– Да, спасибо, – бормочу потерянно.

Глупая, иррациональная надежда зарождается внутри. Что если он все же любит меня Что если?…

И тут же обрываю себя. У Чезаре есть другая женщина. Я бы все могла простить. Мы бы все выдержали. Я видела его тьму и готова была оставаться рядом в трудные минуты. Я бы всю себя ему отдала.

Но я никогда не соглашусь делить его ни с кем. Просто не смогу.

Позавтракав, занимаюсь купленными вещами. На удивление большая часть и правда подходит по размерам. А учитывая, что это в основном одежда для беременных, мне очень сложно не поддаваться гормонам и не начать верить, что у нас с мужем все наладится.

Я устала от надежд, которые разбиваются, поэтому снова и снова повторяю себе – Чезаре ясно дал понять, кто я для него. Предательница.

Это слово горчит на языке, но я учусь принимать новую реальность.

И все же вечером остаюсь в гостиной, чтобы дождаться мужа. Не знаю, на что я надеюсь – может, хочу увидеть ответ на свои вопросы в его глазах. Может, верю, что он как-то даст понять, что у нас еще есть шанс стать настоящей семьей.

Но меня ждет разочарование – Романо не возвращается домой два дня подряд.

Слезы заканчиваются, на смену им приходят отстраненность и желание закрыться от всего мира.

Я перестаю следить за тем, дома муж или нет, приезжает или нет. Меня мучает неизвестность, но я запрещаю себе думать о нем. Это невероятно сложно, правда, меня спасает малыш – активно толкается, растет потихоньку. Скоро новый осмотр, и я с нетерпением жду, что скажет Адамо – все ли у нас в порядке.

За эти дни я пару раз засыпала в гостиной в том самом кресле у окна. Падающий вечером снег всегда меня завораживал, но сейчас особенно. Я сидела, смотрела на него и мечтала, как через несколько лет мы с сыном будем лепить из снега крепость или просто играть в снежки. В детстве мы с Аделиной часто это делали.

Я не планировала пересекаться с мужем, но так выходило, что каждый раз после такого я просыпалась в своей спальне.

От мысли, что Чезаре держал меня на руках и уносил в постель, становилось тоскливо. Я все еще сильно скучала. У меня не отболело, и я не уверена, что когда-то это случилось бы.

Он стал для меня первым и единственным. Еще одним мужчиной в моей жизни станет мой сын.

И все.

Вряд ли когда-нибудь мое сердце снова полюбит. Да и если говорить откровенно, Романо мне этого не позволит. Это ударит по его статусу босса Falco Nero.

Но самое страшное в том, что я и не хочу никого другого. Несмотря ни на что.

Утром я просыпаюсь с мыслью, что сегодня мне девятнадцать. День рождения, о котором никто не вспомнит, потому что для всех я мертва.

Пожалуй, сегодня держаться сложнее всего. С трудом выходит поесть. После короткой прогулки я ухожу к себе в комнату.

Мне так одиноко сегодня, что я снова плачу. Вспоминаю, как год назад ко мне приехала Аделина, мы строили планы, хохотали и играли с Ванессой в прятки. Мама тогда нас едва не наказала – у отца была важная встреча, которую мы чуть не сорвали.

Казалось бы, прошел всего год, но насколько же все изменилось. Скоро я сама стану матерью, оставаясь для всех погибшей.

В обед Донна приносит мне еду, тактично заметив, что мне не стоит голодать. Я даже не пытаюсь спорить – она права. Но настроение такое, что у меня просто нет моральных сил выйти из комнаты.

Малыш сегодня особенно тихий, и все, чего