Я твоя пленница - Алёна Рю

– Ой, простите, – я прикрыла рот ладонью, но всё не могла перестать смеяться.

Да что на меня нашло?

Арвин протянул мне обе руки и помог подняться.

– Похоже, мой волшебный чай действует, – победно заявил он.

– Волшебный? – я покосилась на чашку и снова засмеялась.

А точнее будет сказать, что я и не переставала. Что он туда подсыпал?

Мне стало жарко так, что хотелось выбраться из одежды и нырнуть в холодную воду. Но вместе с тем было так спокойно и хорошо. Никуда не надо было бежать, ничего не надо было делать. Зачем я вообще сюда пришла? Ах да, спасти принца. Но какого из двух?

– Знаешь, как мы отомстим Алтимору? – проговорил Арвин, обжигая дыханием мою шею. – Ты будешь стонать подо мной от удовольствия. А он на это будет смотреть.

Глава двадцатая. Волшебный чай

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел, я даже не сумела испугаться. Проклятый чаек вызывал такое чувство расслабленности, что еще немного – и мне будет всё равно. Бери голыми руками.

Что-то надо было делать, но я не представляла что.

Пока я пыталась собраться с мыслями, слуги привели Алтимора. Он был раздет по пояс, и на его красивом торсе виднелись синяки и ссадины, а на плечах пара ожогов. Похоже, его били или пытали. Ноги и руки сковали тяжелые кандалы. Но взгляд Черного льва не утратил горделивого блеска.

Когда он посмотрел на меня, из моей груди вырвался не то стон, не то писк. Я качнулась и, вероятно, упала бы, если бы Арвин не поддержал меня за локти.

– Отпусти ее, – сказал настоящий принц. – Это касается только нас двоих.

– Ошибаешься, братец, – Арвин обнял меня за талию. – У девушки тоже к тебе претензии. Ты обманул ее и захватил ее народ. Не забыл еще?

Я нервно хихикнула. Ну еще бы он забыл. Смеяться тут было не над чем, но мое тело меня не слушалось. Оставалось только прикрыть рот ладонью, чтобы чего-нибудь не ляпнуть.

Алтимор не ответил, и Арвин приказал приковать его к стулу прямо в спальне. А меня потащил к вызывающе-красной кровати и, толкнув, заставил упасть на покрывала.

– Даже твоя наложница выбрала меня, – лжепринц принялся расстегивать камзол.

– Чем ты ее опоил? – сухо спросил Алтимор.

– Особый отвар моей матушки. Дарит неземное наслаждение.

Пока он объяснял, я лежала, распластанная, как морская звезда. Мне было хорошо. Совершенно неуместно и глупо, но хорошо. Даже подумалось, что дожила я до той жизни, когда аж двое мужчин заявляют на меня свои права. И где-то там во дворце есть еще третий. А было время, когда я и одному не была нужна.

«То, что ты считала невозможным, будет тебе даровано», – вспомнились слова горной ведьмы.

Неужели она говорила об этом?

Нет, и однако ж надо собраться. Иначе этот змей меня и правда… того. От неприличных мыслей я снова захихикала.

– Но это лишь поможет ей не чувствовать боли, – добавил Арвин. – Твоя наложница, братец, сама ко мне пришла. Никто ее не заставлял. Это ведь правда, Ниада?

– Правда, как есть, – ответила я.

Зачем я это сказала?

– А еще она шпионила за тобой для моей матери, – нанес последний удар Арвин.

По невозмутимому лицу Алтимора пробежала-таки тень. Воодушевившись, лжепринц продолжил разглагольствовать:

– Ты думал, она тебя любит? Обожает, быть может? А она тебя ненавидит, – он усмехнулся. – Так что ты остался совсем один.

Со стойки кровати на меня смотрела вырезанная в дереве птичка. На мгновение мне показалось, что она пошевелилась и вот-вот подлетит ко мне.

– Привет, – прошептала я, помахав ей.

К сожалению, это напомнило Арвину о моем существовании. И, сбросив камзол, он принялся расстегивать ремень. Видимо, решил рубашку не снимать. Не радовать женский глаз фигурой. Хотя чего у него там за фигура. Худой, как… Так, Ниа, сосредоточься!

Я собралась было дать себе пощечину, но вместо этого погладила себя по щеке. Какая кожа нежная… У меня всегда такая была?

– У тебя счеты только со мной, – заговорил Алтимор. – Хочешь доказать, что ты сильнее, – давай повторим тот поединок.

Арвин резко обернулся.

– Одного шрама тебе мало?

– Ты принес заточенный нож на тренировку, – напомнил ему Алтимор.

– Я сразу сказал, что буду сражаться всерьез, – Арвин тряхнул головой. – И если бы отец не остановил…

– Ты бы всё равно проиграл, – в голосе принца звучала такая уверенность, что он меня сразу убедил. Так все и было бы.

Арвин пожал плечами.

– Мы этого никогда не узнаем. Зато вместе послушаем, как задыхается от страсти твоя девочка.

Это он про меня говорит? Я не собираюсь задыхаться, я жить хочу! Так, а что я здесь вообще делаю?

Белокурый повернулся ко мне, и я поняла, что речь все-таки обо мне.

– Пойду-ка я, – пробормотала я и даже попыталась отползти.

Только тело почему-то было ватным и тяжелым.

«Надо смотреть, что пьешь», – назидательно произнесла деревянная птичка.

«Так кто же чай заподозрит…» – попыталась я оправдаться.

Арвин схватил меня за лодыжку и потянул было к себе, как Алтимор его снова отвлек.

– Ты только докажешь, что трус, который не может заинтересовать нормальную женщину, – он усмехнулся. – Поэтому и опоил ее.

Белокурый заскрежетал зубами.

– Ну хватит разговоров. Это уже надоедает.

Он шагнул к принцу и попытался сунуть тому в рот какую-то тряпку, но Алтимор забрыкался и, дернув головой, ударил Арвина в лицо. У того даже кровь из носа брызнула, и он в ответ врезал брату по лицу. Жалко, лицо красивое же!

– Так, надо шевелиться, – подумала я, но не знаю, сказала ли это вслух. Мой язык жил от меня отдельной жизнью.

Потихоньку, гусеничкой я сползла с кровати на пол. От этих простых телодвижений мне почему-то стало дурно. Перед глазами появились мерцающие звездочки, а деревянная птичка запела мне прямо в ухо.

– Да отстань ты от меня! – я махнула перед своим лицом.

Надоедливое создание не успело ответить, потому что со стороны гостиной громыхнуло. Все вокруг вдруг стало пыльным, словно нас засунули в облако. Только почему оно розовое?

Звездочки перед глазами умножились, я закашлялась и провалилась в небытие.

***

Первым, что я увидела, было лицо мужчины лет тридцати с серо-голубыми глазами, глядящими на меня с беспокойством. Кажется, я его знаю? Я подняла руку и коснулась его бородатой щеки.

– Какой ты мужественный, – пролепетала я.

– Она очнулась, – сообщил знакомый незнакомец.

Я повернула