Просто Она - Элен Блио

А потом он не ответил на сообщение.

А потом я.

А потом…

- Малыш, скажи, что у нас все хорошо?

Нет, Андрей, у нас все не хорошо.

Я не знала как у нас все, но это точно было не хорошо.

Да и вообще, было ли что-то у нас хорошо?

Когда?

Первый раз в туалете?

Или спринтерские забеги в те первые дни?

Или то, что он пропал, а я загибалась от боли?

Или его глупое «Наташ, мы все уронили?»

И веселая болтовня Элис меня просто бесила.

«Мы с Эндрю ходили туда, мы с Эндрю ходили сюда, Эндрю водил меня на Бродвей, мы бегали в Централ парке…»

То есть бегать с Элис у него время есть?

А сказать мне – Наташ, приезжай, я хочу тебя видеть – нет?

Да, я, наверное, дура.

Надумала, накрутила себя…

Но…

Это не отношения.

Это не чувства.

Если бы он что-то чувствовал ко мне он бы…

Он бы просто не смог так долго быть без меня.

Наверное.

- Наташ, у тебя все хорошо?

Мы с Трошиным стали часто обедать вместе. Сначала я отказывалась, мне казалось, что это не очень хорошо. Андрей там один - ладно, с Элис, но Элис – это Элис! – а я хожу с бывшим женихом в кафе…

Но, то ли Дима хорошо умел просить, то ли мне реально было настолько тоскливо и одиноко – я согласилась раз, другой, третий.

В этом же ничего такого нет?

- Наташ, когда этот твой приедет?

Если бы я знала.

Трошин молчал. Понял. Даже не злорадствовал. По крайней мере внешне.

- Поехали в пятницу в «ICON»?

- Это что?

- Клуб. Приличный.

- Зачем?

- Расслабимся.

- А я не напрягаюсь.

Он ухмыльнулся.

Гад.

Да, выглядела я паршиво. Похудела. И в кои то веки меня это ни разу не радовало, потому что грудь сдулась и под глазами обозначились четкие круги. И кожа стала тусклой. И даже цвет волос пожух, хотя мастер уверяла меня, что краска та же, и мешает она в тех же пропорциях.

Рыжая фея превратилась в бледную моль.

А моль я не любила.

- Поехали.

На самом деле, почему нет?

Клуб, танцы, коктейли, шоты, дикие танцы, чувственный медляк.

И горячие губы, которые накрыли мои.

Как же это было хорошо! Так сладко! Так… мучительно горько! И так хотелось продолжения! Вот этого вот! Сильного! Когда вдалбливается до упора, въезжает на всех парах, прижимая к стенке туалета, да хрен знает чего! К любой стенке! Когда руки ползут под юбку, сминая, проникая в трусики, остро, грубо…

Стоп!

Нет!

Не хочу!

Это не те руки! И…

И губы тоже не те!

- Дима, остановись! Нет!

- Да, Наташ, да, пожалуйста!

- Нет, я сказала!

- Да!

- Нет!

Я старалась отпихнуть его от себя, колотила руками по плечам, по торсу, выбирала его руку из своего белья.

- Нет!

Потом мы стояли друг напротив друга тяжело дыша. Меня потряхивало.

- Наташ, прости. Я мудак.

- Это точно. Пока, Дим. Лучше не подходи ко мне пока, ладно?

- Я тебя отвезу, поздно.

- Нет, спасибо. Я на такси.

Он дернулся, но я выставила вперед руку.

- Я сказала – нет!

Вышла из клуба – такси заказала в приложении, машина уже стояла.

Что же за жизнь такая у тебя дерьмовая, а, Кораблева?

Я решила – плевать на все.

Утром куплю билет в Нью- Йорк.

И все будет хорошо.

Нет, все будет отлично!

Блажен, кто верует…

Блин…

Глава 38.

- А зачем тебе в Москву, сладкий?

- Ну, у меня там девушка…

- Да? Ах-ха… Девушка…

Она так заливисто хохотала эта миленькая американочка, кажется из города Ангелов, по крайней мере она выглядела как типичная Калифорнийская цыпочка. Барби-стайл. Ноги от подмышек, грудь размера пятого, личная силиконовая долина, попка тоже явно с апгрейдом, ну и губы. Но при этом апгрейд лица был, скажем так – а ля натюрель. То есть лошара и не поймет, что куколка только из-под ножа хирурга. Но я не лошара.

Наверное.

Я хуже.

Я мудак, который гонит какую-то пургу. И вообще в последнее время ведет себя как…

Я и сам не знал, что со мной происходит.

Москва.

Я хотел в Москву.

Твою ж мать! Я был как долбанные «Три сестры» Чехова! Сидел как придурок и ныл – в Москву, в Москву…

Ладно они не могли поехать хз почему!

Но я-то мог!

Фак!

У меня самолет был, который я в любой момент мог вызвать!

И бабки, чтобы купить небольшую авиакомпанию.

Или выкупить весь рейс, к примеру.

Или купить билет в бизнес-класс для одной миленькой пухленькой рыжей феи…

Часто закрывая глаза, я видел ее.

Не тело, нет – не грудь, не попку, не миленький животик, с аккуратным пупком, в который так приятно было засовывать язык. Твою мать, язык было приятно засовывать в любое ее отверстие!

Я видел ее глаза. Изумрудные, с бирюзой и золотистыми искорками. Такие нежные, такие манящие, ожившие драгоценные камни. Смеющиеся. И грустные. Чаще грустные. В последнее время совсем-совсем грустные.

«Где ты, Капитан Америка? Что ты делаешь? Почему ты не со мной? Почему ты не едешь ко мне? Почему не летишь на своем бизнес-джете? Почему не зовешь меня к себе?»

А где я был?

Я был на работе.

Почти все время.

Контракты из ушей лезли. А помимо контрактов была еще новая программная технология, которую я разрабатывал. Усовершенствование той, которую мы запускали вместе с Алексом. И которую у нас пытались скоммуниздить, обвинив его невесту – уже жену.

В общем, как вы понимаете -  я не вынимая…

Забросил даже походы в зал и в бассейн, которые раньше меня реально ставили на ноги.

Пару раз вышел на пробежку с Элис, которая реально задалбывала. Один раз сходил с ней на какую-то унылую бродвейскую шнягу, во время которой благополучно заснул – правда выспался очень хорошо! Так, что не жалко было бабла, потраченного на билеты. Да и Элис была счастлива.

Не думал, что она сойдется с моей феей, но оказывается они прям подружились, вели активную переписку. Я так понимал, Элис обещала Наташе, что будет меня «блюсти». Ну и… блюла.

Я сам себя блюл…блю… в общем, держал в черном теле, или в ежовых рукавицах. На голодном пайке, короче.

«Дзюбинг» в