Его маленькая слабость - Алиса Лиман

Вижу, как эти сукины дети пробираются к сейфу, попутно собирая все драгоценности с моих гостей. Крохоборы сраные! Так и будут по чужому побираться до конца жизни.

Упираю руки в пол, чтобы встать, но Аня вдруг на удивление крепко хватает меня за грудки:

— Нет, прошу тебя… Только не уходи, — ее голос дрожит, едва не срываясь.

Мой любимый голос. Что эти козлы тут устроили?!

— Ч-ч-ч… Малыш, я должен разобраться с уродами, что посмели испортить нам праздник.

— Не вздумай. Они пришли сюда по твою душу, а значит не оставят тебя в живых, — шипит она категорично. — У тебя ведь даже оружия никакого нет!

— А ну тихо там! — будто в ответ на слова Ани раздается автоматная очередь.

Выстрелы затихают, и я замечаю, как рядом Валерка, прячась за перевернутым стулом, активно жестикулирует, то крутя пальцем у виска, то показывая, что пора сваливать из центра зала, пока нас не пристрелили к херам собачим. Очевидно, он тоже не разделяет моей дурной затеи бросаться голой грудью на амбразуру. 

Ну, погодите, мрази! Я до вас еще доберусь!

— Ладно, — выдыхаю я, сдаваясь. — Тогда сейчас осторожно отходим за стену. Она буквально в паре шагов. Справишься?

Аня кивает, и мы с Валеркой подхватываем ее под руки с двух сторон, помогая сесть на корточки. Оцениваю «незваных гостей» быстрым взглядом, и понимаю, что им не до нас. С сейфом, лошары, разобраться не могут. Сколько лет прошло, а они все такие же бесполезные. Цыганки на них нет!

— Пошли, — шиплю тихо.

Пропускаю Аню с Валерой вперед, закрывая спину Невелички от своего прошлого. Это не должно было коснуться ее. Только моя проблема. Ей это все незачем!

Едва оказавшись за стеной в просторном коридоре, что огибает все полукруглое здание, сталкиваемся с Костиком:

— Глеб, это че за мудозвоны? — шепчет друг.

— Эхо прошлой жизни, — отмахиваюсь я.

Раздается очередной хлопок. Не такой оглушительный, как первый, но достаточный, чтобы вновь вызвать хор криков. Выглядываю из-за стены. Все еще с сейфом возятся. Это хорошо. Значит, есть время подумать.

Невеличка совсем притихла, но я чувствую, как ее трясет, а потому сжимаю пальчики в своей ладони теснее.

Не могу быть уверенным за остальных, но ее я точно спасу. Во что бы то ни стало.

Им нужен я. И брюлики. Значит, если я выйду, чтобы открыть им сейф, они заполучат все, что хотят.

— Валер, срочно отца найди, и будьте готовы валить, — выпаливаю я тихо.

И друг тут же срывается с места, будто только сейчас отойдя от шока и вспомнив, что его отец тоже был на мероприятии.

— А ты, Кость, сделай для меня одно дело… — бросаю взгляд в сторону Ани.

Друг морщится, словно от боли, явно не желая принимать мое решение, но в итоге под моим твердым взглядом все же понимающе кивает.

— Я пока отвлеку, — бормочу тихо.

Костя отходит на пару шагов, оценивая обстановку в одном из концов коридора.

Анюта ни слова не проронила. Но видимо все же заподозрив неладное, до боли вцепляется пальцами в мою руку.

Я только одного пока в своем гениальном плане не учел. Как мне отпустить ее руку?

Может это последний раз…

Тогда я благодарен судьбе, что она сделала мне напоследок такой подарок.

Бережно припираю девочку к стенке:

— А говорила, достаточно впечатлений, — усмехаюсь я в ее подрагивающие губки, стараясь звучать бодро, несмотря на образовавшийся звездец. — Я еще кое-что забыл…

Осторожно касаюсь ее губ коротким поцелуем:

— Я тоже. Люблю...

— Не говори! — прерывисто шепчет она, глотая слезы. — Не хочу ничего слышать! Просто останься со мной! Мне больше ничего не нужно…

Хмурюсь. Конечно же, она все поняла. Как иначе.

— Обещаю, я вернусь, — знаю, что, скорее всего, вру, однако мне необходимо заставить ее уйти. — Тебе надо пойти с Костиком. Это мой друг. Он позаботится о тебе…

— Умоляю, не прогоняй, — перебивает она истерично. — Позволь остаться с тобой!

— Тогда у меня ничего не выйдет, — трепетно провожу пальцами по ее мокрой от слез щечке.

И почему я раньше так не делал? Стоило бы тратить эти драгоценные дни на то, чтобы осушать ее слезы, а не становиться их причиной. Идиот.

— Ты ведь моя слабость, — беру ее лицо в ладони и снова целую побледневшие губки. — Я не смогу отбиваться, если постоянно буду думать о тебе. Понимаешь?

Роняет обреченно голову, прижимаясь ко мне всем телом. Обнимаю ее в ответ, всего на секунду прикрывая глаза, чтобы навсегда сохранить этот момент в памяти. Как вдруг оклик вынуждает вернуться в реальность:

— Золотов! — слышится голос мразоты в противоположном от того, куда пошел Костик, конце коридора, и я понимаю, что я опоздал. — Че зашухерился? Лови подгон!

Слышу звук вырванной чеки, который эхом отдается в ушах. Резко разворачиваюсь и прикрываю собой Аню. Уже в следующую секунду за моей спиной раздается взрыв...

АНЯ

Впечатываюсь в стену затылком. Из глаз искры сыплются, а во рту вкус крови. Все тело болит.

Что происходит? В ушах гул такой, словно рядом работает турбина самолета. Чувствую, что меня начинает подташнивать от страха, когда тесные объятия Глеба почему-то ослабевают.

Невольно открываю глаза.

Улыбается.

— Ты в порядке? — хрипит он сдавленно. — Моя маленькая птичка…

— Глеб. Я…

— Главное, что ты жива, — с этими словами он вдруг оседает на пол и я вместе с ним.

— Глеб, — обхватываю его лицо ладонями и наблюдаю, как неторопливо закрываются любимые глаза. — Глеб? Только не умирай…

Нет… Нет!

Сознание словно скручивает болезненный спазм, и я чувствую, что перестаю понимать, что происходит вокруг.

Не смей отключаться, идиотка! Не смей…

Я должна помочь ему!

Умоляю… Только не умирай.