Его маленькая слабость - Алиса Лиман

Почему-то я ни секунды не сомневался когда встал выбор отдать свою жизнь взамен на ее. И если бы представилась такая возможность, я бы сделал это снова.

Да и на том чертовом асфальте я бы предпочел лежать вместо нее. Когда достаётся ей, мне почему-то больнее.

Не могу выбраться из этого вязкого забытия, а перед внутренним взором картинка, где алая лужица по ледяному асфальту растекается.

Как же поздно я все осознал.

Мне бы еще один шанс. Последний. Я бы все сделал как надо.

— Аня… — хриплю я, словно из-под толщи воды вынырнув.

Лениво разлепляю глаза и пялюсь в белоснежный потолок.

Столб из дыма и пыли рассеялся. Тихо, как в морге. И никаких следов нападения.

Так, а собственно, где это я?

Неторопливо окидываю взглядом холодное помещение, не в силах быстро фокусировать зрение. Все плывет. Однако различаю перед собой женский силуэт на стуле:

— Анют, — хриплю я.

— Глеб, ты жив! — отвечает мне вовсе не нежный голос моей Невелички. — Это просто чудо!

Пытаюсь собраться с мыслями, чтобы понять кто передо мной. Но не выходит.

— Ты так долго в себя не приходил! — продолжает женский голос. — Я думала все…

Мне наконец удается сконцентрировать внимание на девушке, в которой я узнаю свою сестру.

— Лара, — облизываю пересохшие губы, пытаясь сбросить оковы бессознательности, — я знаю, что ты натворила!

Притихла всего на мгновение, голову в плечи втянула. Видно все же раскаивается:

— Я не хотела! — выпаливает нервно. — Но у меня не было выбора, когда я попросила об услуге, я ведь не знала, что…

— Ты обязана была, по меньшей мере, помочь ей! — перебив сестру, рычу я.

Лара на меня взгляд поднимает и глазами хлопает, будто я вдруг на другом языке заговорил.

— Кому? — непонимающе выдавливает она.

— Ане! — взрываюсь я, приложив усилие, чтобы оторвать голову от подушки.

И тут же жалею о своей поспешности. Тело адски ноет. Откидываюсь обратно и морщусь от неприятных ощущений.

— Ты не должна была сбегать с места аварии, — говорю куда спокойней, в надежде, что мне удастся донести до сестры свою мысль. — Это ведь несчастный случай! Обошлась бы малой кровью! Ты должна сдаться, и поставить в этом деле точку раз и навсегда. Примешь наказание. Зато совесть будет чиста. Уж я-то знаю, о чем говорю… — бормочу уже едва разборчиво, тогда как глаза снова норовят закрыться.

— Так ты мне об этом сообщение писал? — опять смотрит на меня, как на инопланетянина.

— Естественно! — буквально усилием воли вынуждаю себя оставаться в сознании. — О чем же еще?

Сестра мне вдруг улыбается несвойственной ей теплой улыбкой, и осторожно хлопает меня по руке. Тогда как я начинаю помаленьку осознавать, где я, и мне не нравится, что я не вижу в палате Аню.

— Где она? Она в порядке?!

Лара вдруг подскакивает и хватает сумку:

— Тебе нужно отдохнуть, Геш! Я сейчас доктора вызову. Поговорим в другой раз!

— Ответь на вопрос?! Лариса! — из последних сил рычу я, очумело глядя, как сестра поспешно покидает палату.

Не могу понять, какого хера происходит?! Они от меня что-то скрывают? Или за дурака держат?! Почему никто не хочет объяснить, где моя Невеличка?!

По рассказам, я провалялся тут практически два месяца! Но где тогда она все это время?!

В голову лезут худшие варианты. Нет. Нет! Не позволю!

— Приветик, Геш! — в палату входит Лара.

Недолго думая, начинаю с угроз:

— Если ты мне немедля не скажешь, что с Аней, я в окно вылезу и пойду сам ее искать!

— Тебе ведь еще нельзя подниматься, — словно от умалишенного отмахивается от меня сестра.

— Говори. Немедленно!

— Глеб, тут такое дело…

— Где Аня?! — взрываюсь я. — Если она умерла, то так и скажи! Мне тогда тоже незачем было просыпаться!

— Да цела она и невредима, что с ней будет! Что ты глупости городишь? Еще бы сейчас из-за какой-то девахи от жизни своей отказываться. Пусть даже на словах! — шипит Лариса.

Видимо я ее и правда, за эти пару дней изрядно достал своими расспросами.

— Умерла-не умерла! — продолжает ворчать Лара. — Да тут и поважнее вопросы есть! «Gold» в руинах. Управляющий уже начал расчистку, но сказал: проще снести и заново отстроить. Желтые газетенки пестрят заголовками о твоей безвременной кончине, и мы решили пока не разубеждать их в этом. Чтобы никому не пришло в голову добить тебя, пока ты тут отлеживаешься. Кстати, твои ребята просуетились и выяснили, кто стоит за всем этим нападением.

— Я и сам знаю, — отмахиваюсь я, продолжая уже по привычке кидать взгляд на дверь, — это моя плата за грехи. Прошлое снова на пятки наступает. Что с ней, Лар? Почему не приходит? Она ранена?

— Ладно, может организаторов ты и раскусил. Я кстати краем уха слышала, что у них на базе тоже взрыв произошел. Ходят слухи, газ рванул, — сестра подбадривающе подмигивает мне.

Молодцы, пацаны, значит, и без меня разобрались. Хотя я и не сомневался, что они справятся.

Не упускаю из виду то, что Лара снова всячески обходит стороной разговоры об Ане.

— Короче с организаторами дело улажено, — продолжает сестра. — Но вот остается вопрос: кто слил им информацию о мероприятии, догадываешься? Ведь даже я подробностей не знала.

Фокусирую взгляд на Ларисе. К чему она клонит?

А ведь и правда. Закрытый аукцион. Все свои.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Намекаешь, что среди нас завелся крот? — предполагаю я.

— Не просто крот, — отвечает сестра, выгибая бровь. — А наглая слепая крыса.

Хмурюсь, когда до моего все еще притупленного сознания начинает доходить, кого она имеет в виду:

— Нет! — категорично отвечаю я, когда в палату входит Витек, с какими-то документами в руках.

— Я все проверил, Лариса Ивановна, — говорит он Ларе, но заметив, что я в сознании, осекается: — Ой, Глеб Виталич! Ну как вы?