Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

— Наука, — я пожала плечами, — магии в моем мире нет.

— Как нет? — изумился Ролан, а затем картинка вновь изменилась. Мы стояли на улице рядом с моим домом, мимо проносились машины, бегали подростки с наушниками. Вечерний Питер, как всегда, был прекрасен: в отражении небольших луж сияли огни фонарей, в ночном небе проносились стаи птиц, а в местной маленькой кофейне играла французская музыка и доносились ароматы вечернего кофе. В тот день люди танцевали прямо во дворе. Много пар собралось на просмотр фильма «Амели». Девушки и женщины, бабушки и внучки — все были одеты в легкие летние платья, на ножках красовались туфли на каблуках, а на лицах сияли милые, добрые улыбки. Мужчины ради своих дам пришли в белых рубашках, и как только началась музыка, атмосфера этого места стала еще более волшебной.

— Почему именно это воспоминание? — Ролан крепко сжимал мою руку, а я с трудом сдерживала слезы, видя свои мир таким добрым и нежным.

— Я шла из института и увидела, как ярко блестят глаза вон у той пары… Ты только посмотри! — Я указала рукой на пожилых людей, которые улыбались и медленно, неритмично танцевали, крепко обнимая друг друга. — Я так захотела оказаться на их месте. Чтобы в старости точно так же танцевать по музыку, в обнимку, вспоминая прошлое. В тот день я рассталась со своим мужчиной. Он не понимал, насколько медицина важна для меня, постоянно злился из-за того, что я не уделяла ему внимания, а я из кожи вон лезла, работая еще и в стационаре санитаркой, чтобы оплатить себе учебники. Мама могла их купить, но я не просила… Она и так делала для меня все что могла.

— Те книги были очень дорогие?

— Безумно дорогие. — Я с ужасом вспоминала тот день, когда перевела необходимую сумму. Никогда не думала, что буду тратить на книги так много!

— Фонари горят, но это не огонь и не пульсары, и что это за нити в небе? Не понимаю. А здания! Да они огромные и так много людей! И что это за дома на колесах? Земля странная. Все другое. Совершенно другое!

Воспоминания снова изменились. На этот раз Ролан увидел меня с мамой — мы сидели на кухне, пили чай. Мама ласково убирала волосы с моего лба, а я все время провалилась в полудрему, сильно устав после учебы. Я прилегла на учебник, готовая вот-вот заснуть окончательно.

— Твои воспоминания такие четкие, — удивлялся Ролан, — я еще никогда не видел подобного. Обычно детали расплывчаты, но ты передаешь все так, словно я нахожусь в реальном мире. Удивительно, что ты на это способна. Правда, не вижу лиц. Лишь их очертания.

Ролан с ужасом смотрел на электрический чайник, а уж когда увидел робот-пылесос, пришел в бурный восторг. Он разглядывал посуду, внимательно вглядывался в лицо моей мамы, изучал мою комнату, видел, как я от волнения теряю блузку, собираясь на свидание. Я не могла контролировать то, что показывала, так что колдун увидел и первый поцелуй на мосту, который не вызвал трепета, только вопрос: и это все?

— Не понравилось, — с удивлением заметил Ролан, глядя, как я пытаюсь поскорее уйти домой.

— Вообще не понравилось, — честно созналась я. — Слюни какие-то! Язык противный… Все так воспевали первый поцелуй, что я навоображала себе нечто волшебное, а на деле ничего интересного.

— Тебе здесь лет шестнадцать на вид…

— Девятнадцать, — поправила я.

— Подожди! — Мне кажется или моя биография впечатляет Ролана намного больше, чем робот-пылесос? — Ты что, только в девятнадцать лет в первый раз поцеловалась? Серьезно?

— Это хорошо или плохо?

— Это странно, — ляпнул Ролан, явно не подумав. Ну и что в этом странного?

— Просто обычно у многих лет в шестнадцать уже дети есть… Кто не привязан к академии, конечно. У колдунов и ведьм другой срок жизни. Некоторые живут больше двухсот лет, а кто-то не доживает и до тридцати — из-за работы. Поэтому с созданием семьи почти у всех проблемы… А это что такое?

— Это смартфон. По нему можно связаться с кем угодно, где бы он ни находился. Не нужно отправлять никаких сигналов в небо, вызывать Ковен и слать письма: можно просто нажать на кнопку, и нужный тебе человек уже на связи.

— Потрясающе, — мага даже передернуло. Он смотрел огромными глазами, не мог поверить в увиденное, а затем тихо произнес: — Ты и правда не из нашего мира… Но как такое возможно? Порталы между мирами? Для нас это что-то вроде легенды, сказки. Над этим уже много веков бьются лучшие умы академии! Сэра, ты не думаешь, что кто-то с твоей стороны отправил тебя к нам? Я знаю, ты скажешь, что в твоем мире нет магии, но это неправда. Магия есть везде, просто у вас она иной полярности. Попади я в ваш мир — скорее всего, не смог бы колдовать. Моя сила была бы полностью запечатана без единого шанса на пробуждение. Я думаю, почти любой человек отсюда мог бы стать очень сильным магом у нас, в нашем мире, потому что извлечь даже крупицу магии на этой земле колоссально сложно.

Наступило молчание. Я только и смогла, что пожать плечами, не представляя, что вариант Ролана возможен. Да кто будет меня куда-то отправлять? Меня? Да я же просто Маша. Обычная девушка, утонувшая в работе и жаждущая отдыха.

Внезапно все изменилось. Ладонь резко кольнуло, и перед глазами я увидела далеко не Санкт-Петербург.

Лицо Ролана мгновенно осунулось: он понял, что настал его черед.

Мальчик. Мальчик стоял по колено в грязи, с щенком на руках. Он плакал горькими слезами, что-то шептал над маленьким тельцем и с невероятной злостью смотрел на мужчину, сжимающего в руках топор.

Я не слышала голосов. Все звуки были приглушенными, да и картинка мира немного смазанной. Это то, о чем говорил Ролан? Да. Насколько четкими окажутся воспоминания?

Мальчик продолжал прижимать к себе щенка, он кричал на мужчину, который спокойно подошел к нему, навис над ним скалой и на глазах у молодой женщины вырвал животное из слабых рук мальчика и…

Свернул ему шею.

— Твой пес — труп. Ты не уследил за ним, это твоя вина, — мужчина указал на обвисшие лапки, — ты можешь либо освободить его, либо продлить агонию. Ты слабак, Ролан.

— Здесь мне пять лет, — голос Ролана изменился, даже его лицо стало незнакомым. Он не хотел это видеть,