Никто, кроме тебя - Яна Дин

не обращая внимания на гостей, не успевших уйти. Они шепчутся. Ощущение, словно в холле собрались комары, жужжащие над головой. Как же сильно хотелось раздавить каждого. Только вступив на лестницу, понимаю, что Габриэль следует за мной. Кажется, теперь он моя персональная няня.

– Синьора, вам сюда.

Останавливаюсь на втором этаже, оборачиваясь на голос Габриэля, указывающего на комнату Даниэля. Брови сходятся на переносице.

– Я буду спать здесь, – киваю в сторону комнаты напротив.

– Даниэль приказал ожидать в своей комнате.

– Пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», и просто Андреа, – в первую очередь поставила точку над неловкостью, – И скажи своему боссу, что я буду спать здесь, – киваю на дверь слева, – а теперь спокойной ночи, – устало выдохнув, прохожу в комнату, и закрываюсь на внутренний замок. Это давало толику личного пространства. Хотя прекрасно знала: никчёмный щелчок не спасёт меня.

Прислонившись спиной к двери, прислушалась к своему сердцу. Оно бьётся о ребра, и каждый удар сопровождается глухой болью внутри.

Полный слез взгляд Тины все ещё стоял передо глазами. Недоумение, шок, ярость и обида. Я видела это, когда некогда ядовитые слова вырывались с моих уст.

Боже, только знала бы она.

За этим взглядом всплывает следующий. Злой. Ненавистный. Отвращенный и мерзкий. Взгляд, которым отец одаривал меня почти всю мою жизнь. Шлюха. Вот кем я стала для собственного отца.

Рицци смотрел с оттенком глухой ярости. Будто говоря, насколько сильно я пала в его понимании.

Но меня не волновало его мнение.

Придя в себя, подхожу к кровати, и откидываюсь на расставленные многочисленные подушки. Запах лесного кондиционера наполнил легкие, и глаза прикрылись. Тело неосознанно расслабилось, а веки поддались сну. Я была слишком измотана, чтобы думать о чем-то.

Но почему вновь его глаза? Я ведь уже утонула в них. Тогда зачем снова вижу свою погибель?

Мне снова снился Даниэль. Только теперь не он кидает меня в обрыв. Это делаю я. Мы поменялись ролями.

Мои хрупкие пальцы сжимают рукоятку кинжала, пронзающего его сердце. Горячая кровь стекает по белой рубашке Даниэля. Взгляд тёмных глаз становится стеклянным. В этот момент Даниэль накрывает мою руку, и вонзает нож в свое сердце до самого основания, приближая меня к себе.

– Только с тобой, – шепчет он, выдыхая смертельный яд в мои губы.

После делает шаг назад, и я поддаюсь своему дьяволу, когда оба падаем с обрыва. Не сопротивляюсь, крепче прижимаясь мокрой от слез щекой к его груди, где должно биться сердце. Но я прекрасно знала: его нет. Как и нас с ним.

Просыпаюсь в холодном поту, крепко держа в руках край простыни. Сфокусировав взгляд, снова вздрагиваю. Высокий и массивный силуэт возвышался над кроватью, после резко опускается на меня. Успеваю сделать короткий вдох от страха, почувствовав знакомый запах.

Даниэль.

Была готова закричать, но его ладонь зажимает мой рот, а колено располагается между ног, раздвигая их. Пальцы цепляются в его плечи, а ноги пытаются отодвинуть от себя. Мои глаза расширяются. Начинаю пытаться кричать и не задохнутся одновременно. Даниэль задирает подол белого платья, и сердце делает медленный удар, словно уже остановилось.

Он ведь не может быть настолько ужасен? Он не монстр. Не монстр. Не монстр. Не…

– Борись, Андреа, – тёплый шепот касается мочки уха, – Борись со мной, – Даниэль приостанавливает все действия.

Убирает ладонь с моего рта.

С уст срывается растерянный вздох. Но мужское тело все ещё находилось поверх моего.

– Именно поэтому, я просил ждать в моей комнате.

Снова медленный удар моего сердца, и Даниэль пристаёт, резко включая прикроватную лампу, освещая свое холоднокровное выражение лица. Моё же тело будто все еще находится в его власти. Я настолько удивлена и напугана, что место злости не остаётся.

Медленно поднимаюсь на локтях, свешивая ноги с кровати.

– Что…что это было? – спрашиваю дрожащим голосом, подправляя задернутое платье на коленях.

– Это был урок, – бесчувственно выдает мерзавец, расположив руки в карманах, и растягивая губы в тонкой ухмылке.

И вот сейчас, лавина злости затапливает меня. Резко встав, делаю шаг к нему. Становясь так близко, что грудь соприкасается с его. Приподнимаю голову, чтобы встретиться с бездной черных глаз.

– Какого черта ты делаешь? – злобно кричу, толкая его в плечо.

Дьявол даже не шелохнулся.

– Вот почему, я приказал спать у меня, – Даниэль поднимает руку к моему лицу, и заправляет выбившуюся прядь волос за мое ухо.

Отдергиваю себя от порочных прикосновений.

– Каждый, кто был в доме, мог зайти сюда и сделать, что ему заблагорассудится. Ты – моя жена. Теперь твоя жизнь в такой же крайней опасности, что и моя. Поэтому ты должна уметь анализировать ситуацию, или по крайней мере, слушать меня.

– Ты слышишь, о чем, говоришь? – делаю шаг назад, и горько усмехаюсь от шока после услышанного, – Ты собирался меня изнасиловать, – в груди образуется ком. Дышать становится слишком трудно.

Воспоминания его рук, губ и теплого дыхание во время нашей гребенной первой ночи, так сильно контрастировали с грубой хваткой, тяжелым дыханием и холодным голосом сейчас.

Где начинается настоящий Даниэль и заканчивается фальшивый?

Бесстрастная маска мерзавца пошатнулась, как только слова вырвались из моих уст.

– Живя со мной…, – несколькими резкими шагами, Даниэль припечатывает меня к кровати так, что голени до боли чувствуют лакированную поверхность дерева, упираясь в них.

Даниэль пытается сделать ещё один шаг, и я знаю, что вновь окажусь между ним и матрацем, если поддамся назад. Я не вытерплю этого во второй раз.

– …тебе нужно запомнить одну важную вещь: никогда, – шепотом продолжает он, – я не прикоснусь к тебе против твоей воли, – его губы оказываются в сжигающей близости от моих.

Так опасно близко, что чувствуется теплое дыхание. Даниэль наклоняется еще ближе, и мои руки цепляются в его затылок. Я всеми силами пытаюсь не упасть назад.

– Вновь я окажусь в тебя только когда ты сама этого захочешь. Как в первый раз.

Не перестаю смотреть в его глаза, упрямо доказывая, что выдержу, и все крепче впиваясь в его кожу ногтями. Он чувствует? Чувствует, как каждый ноготь впивается в его плоть? Как сильно мне хочется нанести ему боль? Такую же, что разжег во мне он.

Даниэль растягиваются уголки губ. Темные глаза щурятся.

– Ты помнишь нашу первую ночь, не так ли, птичка? – его губы оказываются на мочке моего уха.

Сердце ухает в желудок от томного голоса. Его голос пронзает все тело, и вместе с ним воспоминания о той ночи. Когда я отчаянно нуждалась в его прикосновениях. Хотела ощутить его внутри себя. Подарить ту частичку, которую не хотела