Никто, кроме тебя - Яна Дин

Теперь она напоминает мне лишь об одном: насколько же глупа и наивна я была.

От переполняющих внутри эмоций, сдаюсь, и веки опускаются. В тот же момент Даниэль резко отходит, и руки повисают в воздухе. Наконец делаю прерывистый выдох, отходя от края кровати.

– Не настолько она была важной, чтобы помнить о ней, – решаюсь на колкость, хоть и сердце подпрыгивает в безудержном ритме.

Даниэль, очевидно, понимает меня, когда усмехается в ответ.

– Не переживай, у нас будет много запоминающихся ночей, – он отступает, и показывает рукой в сторону выхода, – А теперь, иди в мою комнату.

– Я сказала, что останусь здесь. Жить с тобой в одной комнате? – выдвигаю бровь, наигранно усмехаясь, – Да ни за что!

– Уверена?

Секунду мешкаюсь, не в силах разгадать предостерегающие нотки в голосе Даниэля. Но после короткого ответа «да», сорвавшегося из моих губ, понимаю, что это большая ошибка.

Даниэль подходит ко мне, и резким движением закидывает на свое плечо. Я встречаюсь с его спиной, а он крепко держит меня за ягодицы, пытаясь удержать мои ноги, начинающие биться в разные стороны.

– Поставь меня на землю, Конселло! – кричу во весь голос, раз за разом ударяя кулаками по его спине, – Вот увидишь, я убью тебя в этой комнате собственными руками!

– Слишком смело для той, кто не может держать чертовое оружие, – слышу усмешку Дэна.

Мы оказываемся в огромном коридоре особняка, под взорами некоторых членов дома. Габриэль бесстрастно смотрит перед собой. Каир, облокотившись рядом с ним, надувает и лопает во рту жевательную резину, словно сидел перед просмотром сериала. Рядом с ними стояла девушка подросток, глядя на меня с сожалением, в котором я не нуждалась. Благо мы быстро скрываемся из виду. В комнате мерзавец наконец ставит меня на землю.

– Я не хочу…., – начинаю, как только под босыми ногами ощущаю пушистый ковер.

– Я сказал, значит так и будет. Chiudi la bocca e sorridi13*, – говорит слишком самодовольным голосом Даниэль, и начинает стягивать вещи, проходя в сторону ванной комнаты, – Я приму душ первым.

Губы сжимаются в тонкую линию. Знаю, бежать нет смысла. Везде люди и охрана. В этот раз меня ничто, и тем более никто, не убережет от пули в лоб. За дверью душевой начинает литься вода, и плечи поникают. По крайней мере, смогу побыть одна несколько райских минут.

Только сейчас соизволила себе спокойно осмотреть его комнату.

Кровать из темного дерева посередине, размером больше обычного. Она словно висела в воздухе, и красиво подсвечивалась по сторонам, застеленная черным постельным бельем. За плотно закрытыми занавесками, большое эркерное окно, с закругленной верхушкой. Подхожу к нему, дергаю шторы в стороны, и мне открывается новый вид на территорию. Раздвигаю занавески больше, и вижу огромный открытый манеж для лошадей и конюшню рядом.

Они разводят лошадей?

Немного погодя, перебегаю взглядом дальше, к основанию, где заканчивается территория, и возвышаются бетонные заборы.

Что если, я смогу убежать на лошади?

Черт, но ведь я…

– Пробовала ездить верхом? – голос Даниэля пробивает дрожь в моем теле.

Он остановился с правой стороны от моего плеча, и проследил за моим взглядом. Поворачиваюсь, и вздох срывается с губ. Даниэль возвышался передо мной в одном полотенце, обвернутым вокруг таза. Капли воды с угольно-черных волос слишком порочно падали на его плечи, медленно пускаясь в бег по торсу. Сердце трепетно вздрагивает, когда вижу татуировку ворона на боковой части его живота. Как я могла ее не заметить? А может он ее скрывал?

Татуировка была выполнена великолепно.

Чёрный ворон, расправив крылья и приготовив когти, летел прямо на тебя. Взгляд птицы был хищным, безжалостным и тёмным. Выше, прямо над крыльями возвышался горящий шар. Он был прозрачен, и напоминал черное стеклянный купол. Огонь поднимался ввысь, исчезая за кожей Даниэля, заставляя гореть его изнутри.

Это и есть символ клана «Corvi». Они вóроны. Говорят, эти птицы сулят потерянный рай, вечный адский огонь. И не зря. «Corvi» полностью походил этой характеристике.

Прослеживаю за каплей дальше, и резко отвожу взгляд, когда та касается v-образной дорожки мышц, где Даниэль держится за полотенце. Глаза встречаются с лицом Дэна, и, он, прищурившись усмехается.

– Это означает, да? – темная бровь приподнимается, – Я если что, говорю о лошадях, – этому самовлюбленному придурку хватает смелости лукаво улыбнуться.

– А я, о чем думаю? Ты льстишь себе, – испугавшись реакции своего тела, что будто заливается свинцом, отхожу от Даниэля, невзначай толкнув плечом. – И нет, никогда не доводилось ездить верхом. На лошади, – делаю особый акцент на последнем слове, и снова оборачиваюсь, набрав больше воздуха в лёгкие, – Они твои? – указываю подбородком в сторону окна.

Даниэль кивает, растягивая тёплую улыбку. Ему явно были дороги эти животные.

– Их пятеро. Одному из них ещё нет года.

– Ты сам о них заботишься? – глаза борются опуститься к его торсу, чтобы дальше исследовать тату. Но я не позволяю.

Даниэль кратко кивает. Направляется к матовому встроенному в стену черному шкафу, и раскрывает дверь-купе. Она раздвигается, и за ней открывается целая гардеробная и…черт возьми, оружия? Вся вторая часть помещения была увешана холодным орудием. По телу проходит холодок от этого зрелища.

– Ты хранишь пистолеты в своей комнате? – спрашиваю, не скрывая удивления.

Даниэль входит в гардеробную, и не предупреждая стягивает чёртово полотенце, раскрывая вид на свои гребаные ягодицы, и боже…я вижу там следы от своих ногтей. Щеки мгновенно заливаются краской. Они что, не могли за это время пройти? Подпрыгнув, резко отворачиваюсь.

– Какого черта?! – кричу растерянно, и слышу довольный возглас Даниэля.

– Да ладно, дьяволица, – его шаги приближаются. Он останавливается передо мной. Я зажмуриваюсь – Что же ты засмущалась?

– Отойди от меня, извращенец, – вслепую махаю рукой перед собой.

– Девчонка, я твой как бы муж. Незачем стесняться меня. Тем более, нет ничего, чего бы ты не видела, и до чего не прикасалась.

– Хватит…, – кричу во весь голос, и даже сама, не понимая, как от ярости открываю глаза, и в тот час тело замирает.

Уф, он оделся. Не полностью конечно; торс все еще какого-то черта обнажен, но остальную часть тела покрывала одежда. Точнее, одни серые штаны, низко сидящие на нем.

Выдыхаю, и от злости толкаю Даниэля в плечо, забывая о предосторожности.

Его кожа было слишком горячей.

– Больше не слово о той ночи, окей? – выдаю на эмоциях, – Я хочу забыть о ней. Навсегда стереть из памяти. Поэтому не говори мне больше