Тлеющий пепел - Джаггер Коул

— Я могу предположить, что Принц — это тот, кто подтолкнул тебя к этому?

Я молча киваю. Его челюсть напрягается.

— Я не убивал Кассандру, Элла, — рычит он. — И это последний раз, когда ты спрашиваешь меня об этом или обвиняешь. Это ясно?

Я киваю.

— Да.

— Хорошо. Тогда продолжай.

Я сглотнула.

— А Матильда действительно погибла во время пожара?

Он отводит взгляд. Я вздрагиваю, видя, как он мрачнеет, как сужаются его глаза, как будто он испытывает боль.

И все же есть еще одна, более тонкая и совершенно неуместная причина, по которой я вздрагиваю: мысль о том, что этот человек когда-то был женат на ком-то другом — и это не фиктивные отношения, какие были у него с моей мамой, а настоящий брак, — заставляет меня... ревновать.

Какого черта.

— Мне очень жаль, — тихо пробормотала я. — Я не должна была...

— Да, так и было. Она заснула с сигаретой во рту, одна в своем летнем домике, и сожгла все вокруг дотла.

Я морщу лоб.

— Мне очень жаль, Ноэль.

— Это было очень давно, — мрачно произносит он.

Его пристальный взгляд возвращается ко мне. И даже в полумраке комнаты я вижу, как эти золотистые глаза пронзают меня.

— Продолжай.

Я опускаю взгляд на свои руки. Есть одна вещь — важная вещь. Что-то, что навсегда легло тяжким грузом на мои плечи. Что-то, что не давало мне уснуть в течение четырех лет в поместье Хемлок.

Что-то, что подтолкнуло меня в тот день броситься на него с разделочным ножом.

— В тот день, когда я...

Я снова смотрю вниз.

— Скажи это, малыш, — тихо рычит он.

Я закрываю глаза.

— В тот день, когда я причинила тебе боль...

Я открываю их и вздрагиваю от того, что мгновенно теряюсь в его глазах.

— В новостях сообщили, что они нашли твою машину на парковке.

Я сглотнула.

— Ту, где все вещи в багажнике, и тот...

Он медленно кивает.

— Это было подстроено, Элла. Полиция поняла это еще до того, как новостной канал раздул эту историю. Были явные признаки того, что кто-то открыл дверь со стороны пассажира и таким образом открыл багажник.

Его лицо помрачнело.

— Но новости все равно решили это показать, пока мои адвокаты не заставили их на следующий день исправить ситуацию. — Он нахмурился. — Ты, наверное, помнишь, что я так же подал на них в суд за клевету. И выиграл, причем с крупным преимуществом.

Я киваю. Я помню, как смотрела новости в конференц-зале Службы защиты детей на следующий вечер, когда я находилась под стражей и проходила обследование на выявление психического расстройства или проблем с гневом. И я помню, как читала в сводках новостей — сидя на кровати в своей новой комнате в Хемлок Эстейтс — о том, что Ноэль выиграл крупную сумму от новостных станций.

Я также помню, что не поверила ни одному. Чертовому. Слову. Я также помню, как проклинала и швыряла ту газету в своей комнате. Помню, как я кричала до тех пор, пока моя соседка по комнате не выбежала из комнаты, а охрана не пришла вместе с двумя психиатрами, чтобы успокоить меня...

— Спроси меня, Элла, — прохрипел он.

— Это правда? — шепчу я. — Я имею в виду, что твою машину действительно взломали и подложили туда эти вещи?

Его челюсть напрягается, и я вздрагиваю, когда он наклоняется очень близко к моему лицу.

— Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда я буду это говорить, — тихо произносит он.

Я киваю.

— Да, — рычит он. — Эти вещи были подброшены в мою машину. — Его губы сжались. — Я не убивал Кассандру, Элла.

Я опускаю голову и съеживаюсь, когда вижу это ясно, как божий день, на его лице. Я могу считать Ноэля чудовищем и тираном. И он действительно способен на ложь.

Но сейчас это не так.

Когда он произносит эти слова, невозможно подделать правду, которая так ясно читается в его глазах и голосе.

И вдруг я начинаю всхлипывать.

— Мне так жаль, — выдыхаю я.

Уголки его губ слегка приподнимаются, но он только кивает и отстраняется.

— Ты сделала то, что считала нужным, Элла.

Его губы кривятся в слабой ухмылке.

— Я выжил.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, несмотря на слезы, когда он начинает вставать.

— Оставайся здесь. Отдыхай. Я вернусь с едой, которую ты съешь.

Я сдавленно смеюсь. Ноэль хмурится.

— Я сказал что-то смешное?

Я смеюсь, прикусываю губу и киваю.

— Да. Ты действительно всегда такой властный, не так ли? — Я улыбаюсь. — Ты предпочитаешь командовать.

Он вздергивает бровь.

— С тобой — да, это так.

Я краснею, прикусывая губу, когда его глаза пронзают мои. И вздрагиваю, когда он наклоняется ближе.

— Но не думай, что я не знаю, как сильно тебе нравится подчиняться мне.

Мой румянец становится еще гуще, когда он снова наклоняется ближе.

— Тебе нравится, что я все контролирую.

Я вздрагиваю.

— Это не...

— Да, это так.

Я вздрагиваю, моя киска напрягается, когда он наклоняется еще ближе, чтобы прорычать эти слова мне на ухо. Мою кожу покалывает, дыхание перехватывает, когда жар его тела, склонившегося надо мной, проникает в меня.

Я дрожу, когда его тело прижимается ко мне, а его губы почти касаются моего уха.

— Тебе нравится подчиняться мне, малыш, даже когда ты сопротивляешься. Вернее, тебе еще больше нравится, когда ты сопротивляешься.

Что-то во мне щелкает. Плотина прорывается. Стены рушатся. Желание, которое я крепко держала взаперти, внезапно вспыхивает. И прежде чем я осознаю, что делаю, я поворачиваю голову, подношу ладонь к его заросшей щетиной щеке и наклоняюсь ближе, закрывая глаза и поворачивая голову набок, чтобы поцеловать его.

— Элла.

Он тихо стонет, отстраняясь. Его глаза встречаются с моими, когда они приоткрываются, и он охватывает мою руку, осторожно отводя ее от своей щеки.

— Мы не договаривались об этом.

Я съеживаюсь, когда меня охватывает унизительное смущение от того, что я только что пыталась сделать. Мое лицо горит, когда я пытаюсь прикрыть его руками. Но Ноэль рычит, удерживая одну мою руку в плену, а затем тянется к другой.

Я задыхаюсь, когда он внезапно бросает меня на спину и прижимает к себе, сжимая запястья. Мой пульс учащается, дыхание сбивается, и я вздрагиваю, когда он наклоняется ко мне и снова проводит губами мимо моего уха.

— Это твои требования, малыш, — рычит он.

Я вздрагиваю, когда он начинает отстраняться. Пока я не понимаю, что он не отпускает меня...

Он опускается ниже.

Мое сердце замирает, пульс гулко отдается в ушах, когда Ноэль скользит вниз