Мой темный Ромео - Паркер С. Хантингтон

– Какая сообразительная.

Эбби топнула ногой.

– Скотина!

Я захлопнул дверь у нее перед носом.

Глава 36

= Даллас =

В тот же день, когда состоялась моя вечеринка, Ромео перевез вещи обратно в дом. Сразу после того, как выгнал всех вон и вызвал клининговую службу, прибиравшую в его особняке дважды в неделю, чтобы, как он выразился, «отмыть с хлоркой весь дом, включая стены и потолок».

Я наблюдала из окна своей спальни, как толпа нанятых Ромео людей катит его чемоданы обратно в особняк. Обхватила себя руками, думая о том, что произошло между нами всего несколько часов назад.

Когда Ромео кончил мне в рот, я оставила немного спермы под языком. Я читала где-то, что она может сохраняться во рту при условии, что останется в своем гелеобразном состоянии.

Так и вышло.

Когда я бросилась в свою комнату и выплюнула ее в стаканчик для полоскания рта, то подумала, что могла бы попытаться забеременеть. Но пока я, прислонившись к раковине, наблюдала, как белая масса плавает в маленьком стаканчике, что-то помешало мне это сделать.

Возможно, моральные принципы.

Они все еще у меня оставались, хотя мой муж попутно растерял свои. Это кража спермы. Это неправильно. А у меня, к сожалению, были границы, которые я отказывалась переступать.

Разумеется, я не обязана поступать этично. Особенно после того, что Ромео заставил меня пережить. Он столько раз меня обманывал, что было бы справедливо обмануть его в ответ.

Но все же гордость не позволяла мне зачать ребенка таким путем.

Выплюнутой спермой.

В ванной.

Как воровка.

Нет. Ромео сам осуществит свой крах. Я намерена сломить его. Трещины уже отчетливо видны, запечатленные во всех его поступках.

Он хотел меня.

Я знала, что хотел.

Даже если это было нужно ему меньше всего.

Пока я наблюдала, как мой красивый ужасный муж с каменным лицом идет по саду, прижав к уху телефон и, несомненно, обсуждая связанные с работой вопросы, я размышляла, каково будет заставить его подчиниться полностью.

Я непременно это выясню.

Глава 37

= Ромео =

Ромео Коста: Кара курьером отправила домой платье. Будь готова ровно в восемь.

Даллас Коста: Извини, у меня планы.

Ромео Коста: Поедание фо[36] за просмотром «Прощай навсегда» планами не считается.

Даллас Коста: Ладно, в таком случае: извини, я не хочу.

Ромео Коста: Состоится благотворительный вечер.

Даллас Коста: Верх благотворительности, на которую ты способен, – это отправить чек и не присутствовать лично, чтобы не портить всем веселье.

Ромео Коста: Будь готова в восемь.

Печенька оставила мое сообщение без ответа. То, что она вообще писала мне после случившегося три дня назад происшествия, было настоящим чудом. Уведомление о прочтении уставилось на меня спустя десять минут от начала встречи с представителем Пентагона. К сожалению, в соседнем кресле сидел Брюс. А еще прискорбным было то обстоятельство, что он возмутительно, необыкновенно хорош в своем деле. Честно говоря, единственное прегрешение Брюса – его роль любимчика Старшего. В вопросах бизнеса его внушительная репутация была заслужена. Уолкман, работавший непосредственно под началом заместителя министра обороны, жадно цеплялся за каждое его слово и обещал склонить начальника на нашу сторону.

Полтора часа спустя я проверил входящие сообщения, пока спускался в лифте на парковку. Ответа все не было. Очевидно, что Печенька не собиралась присутствовать на вечере. Так уж вышло, что у нее не было выбора. Там будет мой отец, а значит, и весь совет директоров «Коста Индастриз». Мое появление без молодой жены подтвердит все слухи, которые мы с Даллас создали в прессе за последнюю пару месяцев. Ситуацию усугубляло еще и то, что вечеринка Печеньки попала на первую полосу светских новостей столичного округа.

Брюс вскрыл упаковку премиальных сигарет Treasurer Luxury Black и покрутил одну между пальцев.

– Проблемы в раю, Младший?

Тесное пространство заполонил приторно-сладкий персиковый парфюм. Исходил он от Брюса. Очередное напоминание о том, что у Брюса и Ромео-старшего много общего. Например, то, что оба считали супружескую измену ежедневной кардиотренировкой.

Я убрал телефон в карман, желая, чтобы моя страсть к смерти распространилась и на табачную промышленность. Чтобы сигарета в руках Брюса поскорее меня от него избавила.

– А Шелли в курсе, что ты оплодотворил половину столичного округа?

– Шелли не только в курсе, но еще и достаточно послушна, чтобы прийти на сегодняшний вечер. Вот так умничка. – Он зажал сигарету зубами. – А что твоя дикая кошка? Она будет присутствовать?

Даже если мне придется тащить ее за волосы, как дикарю.

Приехав домой, я никого в нем не обнаружил. Первым делом проверил кухню, зал и, наконец, спальню. Печеньки нет. Но я нашел на покрывале фирменную оливковую коробку Юми Кацура с золотыми розами. Нераскрытую. Сверху лежала карточка с благодарностью за покупку.

Весь смысл моего возвращения в поместье состоял в том, чтобы следить за безумной женой, но она каждый день возвращалась домой за полночь, спала до трех дня, а потом снова уходила из дома. Теперь этому пришел конец. Я достал телефон из кармана костюма от Kiton.

Ромео Коста: Я в поместье, а ты нет.

Даллас Коста: Я ела на обед ота-ика и лу-сипи[37]. А ты – брюссельскую капусту и курицу.

Неудивительно, что она об этом знала. В конце концов, я каждый день ел одно и то же. В каждый прием пищи. Триста шестьдесят пять дней в году. Даже на нашей свадьбе.

Ромео Коста:?

Даллас Коста: А разве мы не перечисляем все, что сегодня делали?

Увы, ее способность мыслить логически оставляла желать лучшего. Выйдя из мессенджера, я набрал номер службы безопасности. Я нашел Печеньку в маленьком книжном магазинчике на противоположном конце округа. По словам ее охранника, Даллас весь день пробовала все пекарни в квартале, а затем остановила выбор на семейном тонганском ресторане неподалеку. Потом заехала в детскую больницу, сделав такое щедрое пожертвование, что я подумал открыть свою собственную. А последние два часа она просматривала и ставила обратно на полку каждую книгу из секций романтики и фэнтези в упомянутом магазине.

Я подошел к Даллас, держа в руке коробку с платьем. Ей придется переодеваться в машине и благодарить свои счастливые звезды, что ей не требуются дополнительные ухищрения, чтобы быть самой красивой женщиной всюду, где появляется.

Она вздрогнула, когда я похлопал ее по плечу,