Жестокое лето - Морган Элизабет

– И ты позволила ей думать, что ты змея, которая возненавидела ее из-за близнецов? – Она не отвечает, но я и так знаю правду. – Оливия, ты должна ей все рассказать.

– Зачем? – Она смотрит на меня с такой твердостью, какой минуту назад в ее взгляде и в помине не было. – Чтобы она сказала, какое я дерьмо? Я и так это знаю. Знаю, что четыре года шла на все, чтобы выжить, позволяла близнецам мучить людей, чтобы самой от них не натерпеться. Боже, да ты посмотри, как они с тобой обращались. И я за тебя не заступилась, – Оливия с грустной улыбкой качает головой. – Уж лучше так.

– Серьезно? Ты хотела их остановить? – спрашиваю я через несколько минут, которые мы обе провели в глубоких раздумьях.

– Да.

Она это искренне, сразу видно. Я встаю и протягиваю ей руку.

– Ладно. Тогда пошли. Съешь тост, выпьешь воды, а после поговорим.

– Поговорим?

– Слушай, Ливи, мы с Эбби не из тех, кто спускает такое с рук.

Мои губы медленно растягиваются в улыбке, а в душе вспыхивают азарт и предвкушение, которых я не испытывала с тех самых пор, как приехала на остров.

– Что? – Оливия перекидывает ноги к краю кровати и встает. – В смысле, вы не из тех?

– Несколько месяцев назад Эбби бросил бывший. Чертов говнюк! Мы напились, составили план действий и превратили его жизнь в ад. Отменяли его заказы, подбрасывали блестки ему в вентиляцию, Эбби даже переспала с его боссом и заставила его пригласить ее на их корпоратив… – Я с ностальгией вздыхаю по тому времени. – Вот весело-то было!

Мы отправляемся в гостиную, где нас уже ждет Эбби.

– Ничего себе!

– И это только верхушка айсберга, друг мой. Мы обожаем сладкую месть, – с улыбкой сообщает Эбби.

Она, вся из себя прекрасная, сидит в гостиной в розовом спортивном костюме, пьет кофе и ест фрукты и бейглы, которые прислал ей Дэмиен.

– Боже, жаль, мы не дружили в детстве.

– Просто держись нас, детка, и мы все устроим, – заявляю я.

А потом открываю бутылку шампанского и вливаю его в апельсиновый сок, потому что объединение бывших врагов ради общей победы стоит отпраздновать.

37

Ками

– То есть мы превратим их жизнь в ад? – спрашивает Оливия, просматривая написанный красивым почерком Эбби план действий.

– Да, но очень аккуратно. Будем вредить по мелочи, но не настолько, чтобы этим заинтересовались, скажем, таблоиды.

– И чтобы нас посадили, – я многозначительно смотрю на Эбби.

– И чтобы нас посадили, – закатывает глаза она.

– Я прямо даже не знаю, крутые вы или абсолютно чокнутые, – шепчет Оливия, и Эбби улыбается.

– И то и другое, малышка. И то и другое.

Я чокаюсь бокалом с лучшей подругой, и мы снова принимаемся перечитывать список.

– В общем, основные положения мы утвердили. Действовать нужно будет так, чтобы нас невозможно было уличить, – говорит Эбби.

Это важно. Ни мне, ни Оливии не стоит рисковать репутацией и работой, чтобы отомстить близнецам.

– Как-то все это… несерьезно, – замечает Оливия.

– В смысле?

Помолчав, она поясняет:

– Хочется чего-то более масштабного.

В глазах ее сверкает дьявольский огонек. Похоже, интуиция меня не подвела, когда еще при первой встрече подсказала, что это классная девчонка.

Она и правда классная.

– Я с радостью. Чего, например? – спрашивает Эбби.

– Подождите, тут стоит хорошенько подумать.

Как странно быть в компании голосом разума.

– Ками, они змеи! Четыре года надо мной издевались. С меня хватит!

– Но вспомни, почему ты им позволяла это делать, – я сочувственно смотрю на Оливию.

– Лично я без понятия, – вставляет Эбби. – И почему же мы терпели пытки этих близняшек, которые будто из «Сияния» выскочили?

Оливия смеется, а я отвечаю.

– У Оливии есть трастовый фонд. Она хочет открыть собственное пиар-агентство, но доступ к деньгам получит только в тридцать. Однако мать пообещала, что, если Оливия будет хорошо себя вести, она отдаст ей их раньше.

О том, что Мелани и раньше использовала эту тактику и грозилась перестать платить за учебу, если дочь не станет прыгать под ее дудочку, я не упоминаю.

– Дайте угадаю, раньше – это будущей осенью?

– И у нас есть победитель! Оливия, я не позволю тебе рисковать карьерой.

– А что насчет твоей карьеры? – возражает она. – Она тоже зависит от того, как пройдет свадьба моей мамочки.

– Так и есть. Потому я и сказала, что мы не станем заходить слишком далеко. Ментальная война без физических последствий.

– Мы в этом деле профи.

– Ладно, но если мы выставим их идиотками перед тупыми подружками, это никак не повредит их репутации. Надо действовать глобальнее.

– Оливия…

– Да мне плевать! В крайнем случае, получу доступ к фонду в тридцать. А до тех пор буду как-нибудь крутиться. Допустим… попробую получить грант или возьму кредит. Не могу я этого так оставить. В худшем случае буду пару лет заниматься пиаром тут, накоплю денег и потом открою свою фирму.

– А мне она нравится, – улыбается Эбби.

– Мне тоже, – киваю я. – Но почему сейчас?

– Кульминация, – вздыхает Оливия. – Думаешь, я все это время не мечтала поставить их на место? Боже, я бы все отдала, чтобы врезать Стейси по морде и сломать ее тщательно вылепленный носик.

– Так и знала, что от природы таких носов не бывает, – бормочет Эбби, и я не могу удержаться от смеха.

– К тому же, если она ополчилась против меня, следующим станет папа.

Она произносит вслух то, о чем я боялась и подумать, и к горлу подкатывает тошнота.

– Ты думаешь?

– Я бы не стала проверять, – Оливия замолкает на мгновение. – Но да. Думаю, так они и поступят. Наверное, постараются разрушить его бизнес. Это будет легко, ведь он целиком зависит от туристов и тех, кто летом приезжает в «Приморский клуб».

– Ладно, – вздыхаю я. – Ты права. Но нужно действовать осторожно. Не хочу, чтобы Зак знал, чем мы занимаемся. Ему это не понравится, даже если мы на этой почве сдружились.

Оливия смотрит на меня долгим взглядом.

– А ведь он тебе правда нравится, – негромко замечает она.

– Да, – мгновенно отвечаю я и замечаю, как Эбби расплывается в счастливой улыбке. – Понимаю, все не очень хорошо совпало, и со стороны можно было подумать, что я все это делаю тебе назло, но я честно не знала, что вы родственники. В противном случае я бы в «Рыбалку» и носа не показала. Зак мне нравится, извини,