Я твоя пленница - Алёна Рю

Алтимор крепко держал меня за руку, не давая сбавить темп. Забежав в соседний переулок, он торопливо осмотрелся и ринулся к валявшейся у стены дома приставной лестнице.

– Надо забраться на крышу, – предложил он.

Ох, этого еще не хватало!

– Давай, Ниа, скорее.

Подняв лестницу, он вскарабкался так быстро, словно каждый день для такого тренировался. Мне же стало страшно. Лестница была старой, подбитой погодой и местами подгнившей. На верхних ступеньках мои ноги начало покалывать от страха, и каждое движение давалось всё с большим трудом.

Принц свесился с крыши и протянул мне руку. Мне вспомнилось, как он вот так же смотрел на меня в той пещере. Словно приободрял: давай же, не бойся! Его пальцы сжали мое запястье и потянули на себя. Я рванула вверх и оказалась-таки на крыше. После чего Алтимор толкнул лестницу вниз.

– Что теперь? – спросила я.

Он весело улыбнулся.

– Теперь будем прыгать.

– Куда прыгать? – не поняла я. – С ума сошел?

– Сначала на крышу вон того дома, – ответил Алтимор и добавил с загадочным выражением лица: – А потом я тебе покажу мое самое любимое место в городе.

Дома в Фортундейле стояли впритирку, и перепрыгивать с крыши на крышу оказалось не так уж сложно. Первые раз пять было страшно до дрожи, но потом я даже почувствовала что-то сродни восторгу.

Теплый ветер теребил мои теперь рыжие волосы. Люди внизу нас не замечали. А мы были как двое беззаботных подростков. Держались за руки, перешучивались и жили одним мгновением.

***

Любимым местом Алтимора оказалась старая колокольня. Башня, возвышавшаяся над заброшенным храмом, который почему-то не походил на другие.

– В Фортундейле не всегда верили в Эора, – пояснил принц. – В доимперские времена здесь почитали других богов. Это как раз одно из оставшихся от них святилищ.

– Не понимаю, зачем заставлять менять веру? – спросила я.

– Потому что Эор – истинный бог?

– Или дело опять в желании объединить людей под одним флагом, чтобы было легче ими управлять, – высказала я.

Алтимор пожал плечами.

– Это неизбежно, как тот самый исторический процесс. Но я люблю приходить сюда. От этих камней веет чем-то не просто древним, а мощным и непознанным.

Мы вошли в башню и поднялись по винтовой лестнице на самый верхний этаж. Отсюда открывался такой вид, что захватывало дух. Дома, по которым мы недавно прыгали, теперь казались маленькими камушками на переправе через ручей.

С крыши дворца тоже была видна часть города за крепостной стеной, но в сравнении с колокольней это было не то. Здесь мы находились к городу намного ближе. Могли чувствовать его ритм. Наблюдать за потоками людей.

– Как тут здорово! – воскликнула я.

Алтимор поднял руку и указал куда-то ближе к горизонту.

– Вот там на окраине города живет старшая сестра Бари. Мы несколько лет не виделись, но я слышал от Береники, что ее муж занимается торговлей и часто возит товары из северных провинций. Возможно, он согласится вывезти тебя из города.

Напоминание о скорой разлуке больно отозвалось внутри. Но я понимала, что это неизбежно. Так будет лучше для меня. И всё же хотелось продлить мгновение вместе как можно дольше.

– Почему вы не общались? – поинтересовалась я.

В глазах принца мелькнула печаль.

– Я был влюблен в нее. Сильно влюблен. Но скажем так… – он помедлил. – Именно тогда я понял, что мое положение не позволит мне быть с тем, с кем захочу. Так что в итоге я рад, что она вышла замуж. И не стал бы ее беспокоить, если бы нам не нужна была помощь.

– Неужели тебе никогда не хотелось стать обычным человеком? – спросила я.

Алтимор пожал плечами.

– А смысл об этом думать? Я родился принцем. В этом моя судьба.

– Судьба или воля твоих родителей? – усомнилась я. – Сейчас ты больше не принц. Ты мог бы зажить иначе.

Он повернул голову и, посмотрев мне в глаза, проговорил со всей убежденностью:

– Нельзя, чтобы они победили, Ниа.

– Даже если цена – твоя жизнь?

– Да.

Мы замолчали. Я снова посмотрела на бурлящий под ногами город. А когда перевела взгляд обратно на принца, заметила, что Алтимор о чем-то задумался. Его лицо утратило лихое и беззаботное выражение, и теперь он даже казался старше.

– Ниа, – начал он, поворачиваясь ко мне. – Даже не знаю, когда мне последний раз было так хорошо. По-настоящему хорошо. Я привык брать от женщин совсем другое. Привык, что и им нужны подарки или привилегии. Привык, что для них я всегда наследник престола и сын своего отца. Но с тобой… С тобой я словно другой человек. На меня ничего не давит. Ты от меня ничего не требуешь, и рядом с тобой я не обязан ничему соответствовать. Нет, если кому-то что-то и нужно, то это скорее мне… – он усмехнулся. – Еще ни одна женщина не заставляла меня так долго ждать, только чтобы осознать, что она дорога мне совсем не поэтому.

Я пока не очень понимала, что он хотел всем этим сказать, но не хотела перебивать. Было ясно, что принцу нужно было выговориться. И я боялась разрушить магию мгновения.

– Тогда в дороге я вожделел тебя. Каждый день о тебе думал. Завидовал Кириану до скрежета в зубах. Но я не видел тебя. Не понимал, кто ты. Красивый горный цветок, нечто незнакомое и неизведанное. Вот чем ты меня манила. Но чем больше я тебя узнавал, тем больше понимал, что это всё поверхностно. Ты намного глубже, многограннее и сильнее… Ни одна женщина не сделала бы ради меня того, что сделала ты. Ни одна не пошла бы к Арвину, рискуя жизнью и своей честью. Даже за мешок золота.

– Я… – я разлепила губы, но Алтимор накрыл их ладонью.

– Погоди, я должен договорить до конца, – голос принца подрагивал, а карие глаза заблестели. – Я очень виноват перед тобой. Я напал на твой народ, обманул вашего вождя и повез твоих соплеменников на чужбину в цепях. Сомневаюсь, что такое можно простить, но всё же…

Он опустился передо мной на колени и, взяв мою ладонь в свои, прижался к ней лбом.

– Прости меня, Ниа.

Порыв ветра растребушил мои волосы. Под ногами простирался бесконечный город, а где-то над головой прокричал орел. Жизнь продолжалась, а мне казалось, что время остановилось. Не верилось, что это происходит на самом деле. Я словно была на вершине мира, а наследник трона этой проклятой империи и мой враг стоял передо мной на коленях.

Я положила вторую ладонь на рыжую