Я твоя пленница - Алёна Рю

– Что-то его давно не слышно, – заметила я, оглядываясь на лестницу. – Пойду проверю, всё ли в порядке.

Я поднялась на второй этаж и, робко постучав, заглянула в ванную комнату. Зажженная у зеркала свеча оплыла и почти догорела, погружая помещение в полумрак. Принц сидел в деревянной ванной спиной к двери. Его голова склонилась набок. И на мгновение мне стало страшно, что с ним что-то случилось. Я шагнула ближе и поняла, что он заснул. Как есть, голый, в давно остывшей воде.

– Ал, – я потрясла его за плечо. – Ал, проснись!

Сама при этом старалась не смотреть, куда не нужно. Даже прихватила с полки полотенце, чтобы сразу и вручить.

Принц очнулся и уставился на меня с недоумением. Так, словно даже не сразу понял, где мы.

– Ниа? – удивленно спросил он.

– Ты заснул. Вот, – я протянула ему полотенце и отвернулась.

Послышался плеск воды, и я поняла, что нечего мне тут стоять. Направилась было к выходу, как принц обнял меня со спины.

Я замерла, чувствуя, как он тяжело дышит. Мы оба молчали и просто стояли в полутемной ванной. Мое сердечко стучало и ныло, как раненое. Но я не знала, чем ему помочь. Ведь завтра мы расстанемся навсегда.

– Спокойной ночи, – выговорила я первой.

Алтимор опустил руки. Я вышла в коридор и волевым усилием заставила себя уйти в комнату и лечь-таки спать. Ничего, у нас будет один день вместе. И для него хотелось подкопить сил.

***

На завтрак Береника приготовила оладьи. Когда я спустилась вниз, Ал уже сидел за столом и наворачивал одну за другой. Его короткие рыжие волосы при свете дня смотрелись еще непривычнее. А в простой одежде он и вовсе больше не походил на принца. Не знай я, кто он, решила бы, что обычный горожанин.

– Зайди к Бари и передай ему от меня посылку, – Береника положила на стол сверток.

– Кто такой Бари? – поинтересовалась я.

– Мой молочный брат, – пробубнил принц с набитым ртом.

– Он еще и бард, – добавила Береника. – Он сможет рассказать вашу версию событий.

Алтимор кивнул и подцепил вилкой еще один оладушек. Глядя на его довольную жующую физиономию, я не удержалась от улыбки. Все это выглядело так мило и по-семейному.

– Ниа, ты, надеюсь, тоже поешь, – Береника поставила тарелку и передо мной.

От такого угощения я, конечно, отказываться не стала.

– Нам понадобятся деньги, чтобы вывезти Нию из города, – заговорил принц, расправившись с завтраком. – Я, к сожалению, гол, как сокол. Возможно, придется одолжить у Бари…

Вспомнив, что у меня в кармане есть цепочка с сапфирами, я извлекла ее на свет.

– У меня есть. И вот еще браслет, – я задрала рукав сорочки, показывая золотую змейку.

Принц глянул с удивлением, а потом нахмурился.

– Это ведь Кириан тебе подарил?

Глава двадцать вторая. Сердце принца

– Пойду-ка я… наверх, – Береника направилась к лестнице, оставив нас вдвоем.

Мудрости этой женщины оставалось только поражаться.

Я посмотрела Алтимору в глаза. Они казались темнее обычного. Он ревновал? Сейчас? Когда мы и так собирались расстаться навсегда.

– Цепочку мне одолжила Августина, – ответила я. – Я думала, что потеряла ее.

– Я нашел ее в кровати, – кивнул принц. – Собирался отдать ювелиру, да закрутился и забыл. Ничего, когда вернусь во дворец, куплю ей что-то взамен. А пока сможем ее заложить. Но этот браслет…

– Он от Кириана, – сказала я честно.

– Тогда лучше спрячь его, чтобы никто не видел.

Я подняла брови.

– Ты и так здесь из-за меня, – продолжал принц. – Не хочу, чтобы тебе пришлось жертвовать еще и подарками.

Мне хотелось спросить: даже если они от другого мужчины? Но это бы подразумевало, что мы с Алтимором вместе, как пара. Что есть он, а есть другой. А кто мы сейчас друг другу?

– Цепочки на все хватит, – заключил принц и поднялся из-за стола.

С Береникой мы попрощались так тепло, словно были знакомы не один день. Алтимор, конечно, был. Но и ко мне кормилица отнеслась с материнской теплотой. У нее под крылом хотелось отогреться. Но я понимала, что пусть она и уверяла, что никто не будет нас у нее искать, рано или поздно и ее дом могли проверить. Лучше ее жизнью не рисковать.

На улице ярко светило солнце, и казавшийся мрачным Фортундейл заиграл новыми красками. Сначала мы с принцем отправились к Бари, поскольку он жил неподалеку. Им оказался молодой человек крепкого сложения с добрыми глазами, как у матери.

– Ал! – воскликнул он, увидев нас в дверях. – Я тебя едва узнал!

– На это и расчет!

Они обнялись, и уже в доме принц рассказал молочному брату, как было дело.

– Будь спокоен, – заверил Бари, – я такую песню напишу, все тебя жалеть будут.

– Жалеть не надо, – Алтимор наморщил лоб. – А вот жаждать справедливости…

– Не учи, как мне свое дело делать! – усмехнулся бард.

Это было удивительно. Простой горожанин мог спокойно перебить своего принца, к которому и обращался без всяких титулов. Получалось так, что дворец для Алтимора был полем боя, а по-настоящему расслабленно он чувствовал себя среди таких людей, как Береника и ее сын. Неужели он сам этого не видел?

Когда мы покинули дом Бари, я спросила об этом самого принца.

– Да, я с ними душой отдыхаю, – согласился он. – Но тем важнее, чтобы императором стал именно я. Чтобы такие, как они, не пострадали. Я как-то слышал, как мой братец разглагольствовал о повышении налогов. Поверь, дорвись Арвин до власти, все взвоют. И этого допустить нельзя.

Ну вот, снова он про трон.

Спорить я не стала, и мы двинулись к следующей остановке на нашем маршруте.

Вышли на торговую площадь, шумную, людную, и мне на мгновение стало страшно. Вдруг нас опознают? Но маскировка работала, и никому до нас не было дела.

На углу площади располагался небольшой магазинчик. Пожилой мужичок с длинной бородкой долго рассматривал нашу цепочку через увеличительное стекло, а после назвал цену. Принц принялся с ним торговаться.

– Во-первых, тут не хватает звена, – приводил аргументы мужичок. – Во-вторых, цепочка явно украдена. Ее можно будет сбыть, только если вытащить камни и переплавить золото.

Алтимор всё равно не собирался сдаваться, и ювелиру пришлось-таки поднять цену.

– Сейчас, подождите, – проворчал он и отправился к себе в подсобку.

– Ух, а я волновалась, – я выдохнула.

Но как оказалось, преждевременно. Мужичок задерживался, и когда принц подошел к окну, то заметил пару идущих к магазину стражников. Нам пришлось схватить многострадальную цепочку и пуститься в бега. Через толпу на площади и петляя