Всё дело в тебе - Эльвира Смелик

— Ничего странного. Я первая сказала. А ты просто за мной повторил. Это почти то же самое.

— Да? — он опять задумался. — Ну, тогда… пойдём опять туда. Ко входу. Я в микрофон скажу. Чтобы все слышали. Первым.

— Не хочу! — воскликнула Даша. — Чтобы все слышали. Это не то, не по-настоящему. Знаю я тебя. Ты на публику что угодно сделаешь. Поэтому тоже не считается. Но и не надо. Я вообще не хочу.

— Чтобы я тебя любил? — с абсолютно невинными интонациями уточнил Лакшин.

— Дурак, — во второй раз выдохнула Даша.

Оба они дураки. Идиоты! Хотели быть вместе, а взяли и разбежались. А из-за чего? На самом деле — из-за чего? Из-за сказанных в запале слов.

Почему Даша решила, что Лакшин её послал? Да он же что угодно мог иметь в виду. Например, опять озвучивать её мысли, ошибочно, предполагая, будто она собирается как раньше его презирать. А противен он ей был только в тот момент, а не постоянно, не навсегда. И даже не особо по правде. Поэтому…

— Слов не хочу.

Она прижалась теснее, опять уткнулась носом, и всё-таки успела заметить, как мелькнула на губах знакомая самонадеянная улыбка.

— А я ведь видел тебя вчера, — прозвучало неожиданно.

— В коридоре?

— Не только. — Даша почувствовала, как Лакшин шевельнулся. Может, плечом дёрнул, может, ещё чего. — В сквере, на скамейке. У компьютерного класса окна как раз на ту сторону выходят. — А теперь чуть глубже вдохнул и выдохнул. — Только это уже в конце пары было. Рванул, а тебя уже нет.

— Я замёрзла и домой поехала, — пояснила она.

— Я тоже сначала собрался, — он сделал короткую паузу, — к тебе домой. А потом решил — ну, что просто так? Опять ты начнёшь: «Мне надо подумать. Я не уверена. Пока. Я пошла». И вспомнил. Ты же песню хотела.

Когда это? А, не важно. Имеет Даша право не помнить? У неё же память — девичья. Но, когда он для неё пел, это действительно было…

Опять слов не подобрать. Но ведь и без них яснее ясного, что она ощутила. Недаром же опять разревелась. А ведь думала, что всё уже выплакала ещё у Ковалёвых на даче. Оказывается, не всё. Но эти слёзы — совсем другие. И как же хорошо. С ним. Только немного раздражают раздающиеся поблизости голоса, топот чужих ног, хлопанье дверей. Зачем всё это?

Лакшин сжал её чуть крепче, прислонился щекой к её волосам.

— Даш. Пойдём ко мне?

— Пошли, — согласилась она, не думая, потому что очень хотелось наконец-то оказаться вдвоём, подальше ото всех остальных.

Только вдвоём. Чтобы никто не мешал и ничто не мешало, чтобы слышать, видеть и чувствовать только друг друга.

* * *

Немного задержались в прихожей — а может, не так уж и немного — сначала просто стояли, тесно прижавшись, потом целовались, но не слишком неистово и откровенно. Скорее, сосредоточенно и чётко: вот так, а теперь вот так и вот так. Словно возрождая ощущения, по которым жутко соскучились, но не сразу все, а по чуть-чуть, нарочно растягивая. Потому что так гораздо приятней, и спешить всё равно некуда. Ведь теперь-то точно — надолго. А едва прошли в комнату, Лакшин сразу ринулся к шкафу, произнёс на ходу:

— Подожди.

Даша озадаченно наблюдала за ним, а он распахнул дверь, достал что-то. Она не сразу разглядела, только когда он вернулся, протянул ей.

— Вот. Держи.

Прямоугольная упаковка — полупрозрачный шелестящий пакет, в котором лежало нечто пёстренькое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Что это?

— Ну ты посмотри.

Даша отклеила край, осторожно вытянула содержимое — трикотажное, мягкое, приятное наощупь, — которое сразу разделилось на две части: шортики и короткую футболка.

— Это… пижама?

Лакшин кивнул, произнёс виновато, пожав плечами:

— К сожалению, со змеями не нашёл.

И потому решил не мучиться выбором между котиками и енотами, а собрал сразу всех в одном флаконе. Точнее, на одном принте. Целый зоопарк — бегемоты, крокодилы, жирафы, львы, хамелеоны. Еноты, кстати, тоже. И ещё какие-то странные инопланетные существа. Вроде бы ленивцы. И всё это на ярко-бирюзовом фоне.

— Дань.

Даша почувствовала, как растягиваются губы в широкой улыбке.

Получается, вчера весь вечер он бегал по магазинам и искал для неё пижаму. Или заказал в интернете? Но там же на доставку нужно несколько дней, поэтому, если только заранее. То есть он…

Ладно. Не стоит слишком поддаваться фантазиям, даже, если так и есть. Даша же решила не придумывать, так что, скорее всего, вчера. Искал. Или, может, он Ульяну попросил?

Наверняка эта история с выступлением без их с Юриком участия не обошлась. Оттого подруга и притащилась прямо к спортивному залу, проследить, чтобы Даша попала куда надо, а не надумала, случайно узнав, выбираться из института потайными путями. Заодно и отмашку давала, когда пора начинать. Сама или через Юрика. Сто процентов, он тоже где-то поблизости крутился.

Вот и пижаму она могла купить. Хотя — вряд ли. Ульяна выбрала бы что-то более романтичное и милое, а на подобную дурь с ленивцами и бегемотами только Лакшин способен. Или сама Даша.

Она расправила футболку, приложила к груди.

— Ну и как?

— Хорошо.

И что он имел в виду? Вообще всё? Но ведь так и есть.

Даша шагнула к нему, обняла, прижалась, зажмурилась, впитывая ощущения.

Нет, не хорошо. Просто запредельно.

Конец