Долгая игра - Рейчел Рид

— Твои родители хотят обменяться подарками, — сообщил Илья.

— Окей.

— Приходи в гостиную, когда закончишь, ладно?

— Я в курсе, где мы обычно дарим друг другу рождественские подарками.

Боже, Шейн знал, как это прозвучало — он говорил, как самая настоящая сука, но не мог ничего с собой поделать. Он слышал, как Илья вышел из кухни, а сам продолжал агрессивно вытирать столешницу.

Напряжение сопровождало их до самого дома, они почти не разговаривали друг с другом. По возвращении Илья сунул ему аккуратно завернутый подарок, а сам с мрачным видом плюхнулся на диван.

Шейн присел у противоположного конца, опасливо, отчасти виновато посмотрел на Илью и осторожно развернул подарок.

Им оказалась фотография в рамке, которую он никогда раньше не видел. Однако сразу вспомнил время и место съемки. Это был кадр из фотосессии для их первой в карьере совместной рекламной кампании. Снимали все на захудалом катке в Торонто летом перед их дебютным сезоном. В тот день они впервые оказались наедине в номере отеля. Впервые поцеловались.

На фотографии они стояли в полной хоккейной экипировке, нос к носу, изображая позицию перед вбрасыванием. Фотограф снял их крупным планом от плеч и выше. Однако, в отличие от фотографии с серьезными лицами, которую в итоге использовали в рекламной кампании, на этой они оба смеялись. Шейн сморщил нос, а Илья прищурился, но смотрели они все равно друг на друга.

— Как ты это достал? — тихо спросил Шейн.

— Выяснил имя фотографа и адрес его электронной почты. Я спросил, остались ли у него эти файлы. Он прислал несколько снимков, и этот мне понравился больше всех.

Шейн провел пальцем по своему юному лицу на фотографии. В тот момент он чувствовал смущение и стыд из-за того, что не смог проявить себя профессионалом и сохранить серьезное выражение лица. Но теперь, вспомнив все детали того дня, почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Искры электричества между ними, сражение с самим собой в голове, когда он тщетно пытался игнорировать свое влечение к Илье… Прыжок в неизведанное, который они отважились совершить вместе.

— Я и не подозревал, что они существуют, — сказал Шейн.

— Я всегда задавался этим вопросом.

Шейн оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на нынешнюю версию Ильи. Как всегда, тот выглядел потрясающе красивым, но также встревоженным и немного грустным.

— Илья, — Шейн аккуратно положил фотографию на кофейный столик и распахнул объятия для своего парня. Илья сразу же подвинулся к нему. — Спасибо, — прошептал Шейн, уткнувшись ему в волосы.

— Тебе сложно что-то купить в подарок.

— Знаю. Но этот мне очень нравится. Я поставлю ее в коттедже.

Илья слегка напрягся в его объятиях.

— В коттедже. Да, — тихо сказал он.

Шейн почувствовал желание объяснить, почему такие фотографии рискованно размещать в его доме в Монреале, но какой был смысл в объяснениях? Разумеется, Илья знал причины. Поэтому вместо всяких слов Шейн поцеловал его, а дальше все пошло по обычному сценарию. Они поднялись в спальню и занялись сексом, но Шейна не покидало ощущение, что они уподобились сухим поленьям — достаточно было проскочить искре, чтобы спалить их дотла. Как будто существовало нечто важное, о чем ни один из них не говорил, ожидая этого друг от друга. Но ни один из них не знал, что именно назрела необходимость высказать.

***

Большую часть Дня подарков (26 декабря — прим. пер.) Илья пытался набраться смелости задать Шейну один вопрос. Наконец, после ланча, он затронул щекотливую тему.

— Буд сегодня устраивает вечеринку.

Илья сказал это как бы между делом, будто не было особой причины сообщать об этом Шейну. Будто не скрутило желудок в ожидании его реакции.

— Зейн Будрам? Он устраивает вечеринку в День подарков?

— Да. Небольшую вечеринку. Будет спокойно. Только члены команды с партнерами. У Буда прикольные вечеринки.

— О. — Илья затаил дыхание. — Ты хочешь пойти или что? — спросил Шейн, явно сбитый с толку. — В принципе я могу побыть пока здесь. Или вернуться в...

— Я хочу, чтобы ты тоже пошел, — перебил его Илья. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной на вечеринку.

Шейн повернулся лицом к Илье на диване.

— Ты хочешь, чтобы я пошел на вечеринку с твоими товарищами по команде? Почему?

Чтобы они, блядь, познакомились с моим парнем, хотелось крикнуть Илье. Но вместо этого он постарался сохранить непринужденный тон:

— Они классные. Тебе может понравиться.

— Но... разве не будет выглядеть странно, если мы появимся вместе?

Илья пожал плечами.

— Они знали, что ты будешь в Оттаве на Рождество. Мы друзья, я приглашаю тебя на вечеринку. Ничего особенного.

Шейн недоуменно поморщился, затем покачал головой.

— Я так не думаю. Слишком подозрительно.

Отказ, пусть и ожидаемый, вызвал у Ильи раздражение. Нет, раздражение — слишком мягко сказано — он пришел в ярость. Несколько секунд он никак не реагировал. Он смотрел на Шейна с каменным лицом, пока гнев затапливал его изнутри, подобно раскаленной вулканической лаве. Опасаясь сказать что-то, о чем мог сильно пожалеть, он резко встал и вышел из гостиной.

Шейн догнал его на кухне.

— Ты можешь пойти, — поспешно сказал он. — Все в порядке.

— Отлично, — металлическим голосом ответил Илья.

— Что не так?

Шейн, похоже, искренне не понимал, почему Илья хотел познакомить с ним своих друзей. Это только подлило масла в огонь.

— Все не так!

— Объясни!

Илья резко повернулся к нему.

— Объясняю: мой парень не хочет, чтобы кто-то знал, что я его парень.

Шейн удивленно округлил глаза.

— Э-э, прости. Я что-то пропустил? Я думал, мы с тобой на одной волне.

— Мы ни в чем не на одной волне.

— Я тебя ни хуя, блядь, не понимаю.

— Прости, — саркастически сказал Илья. — У меня хуевый английский, ты же знаешь.

— Я не это имел в виду... — Шейн развел руками. — Можешь объяснить, какого хера происходит? Потому что, насколько я помню, мы не ходим вместе на вечеринки, которые устраивают товарищи по команде. И никому не рассказываем о наших отношениях.

— Нет, не мы. Это я никому не рассказываю о наших