Ну ты и ведьма! - Лана Ежова

– Видать, это не шутка была, видящая знала о вашем совместном приходе сюда.

Старшая отомкнула дверь в свои покои, посторонилась.

– Прошу.

Я вошла. Вмиг зажглись магические светильники, заливая мягким золотым светом книжные стеллажи у стен. Длинный стол, шесть стульев и больше ничего. Скромная обстановка, если не учитывать бесценных книг по магии. Хм, по стилю напоминает кабинет одного высокопоставленного мага…

Я жестом подозвала ближайшие стулья – для матери и себя.

– Зея, поздравляю, – торжественно произнесла она, присаживаясь, – ты стала полноценной хранительницей.

А что, сомнения были? Вопрос едва не сорвался с губ. Я молча кивнула, готовясь к претензиям.

– Хорошо, что с Кассием не вышло, с гнильцой оказался, блудливым.

– И женатым до сих пор, – заметила я, старательно сдерживаясь.

Мать не удивилась. Уже знала?

Чую, сейчас опять начнутся разговоры о несчастных сестрах по дару и моем великом долге, теперь уже в качестве хранительницы.

– Фарийский – хороший мужик, тебя любит, но должность у него так себе. Солидный маг, хватит подвиги совершать, пора и о государственных делах подумать, – мать поморщилась. – Ему бы магистром Совета стать, будешь через него влиять на…

То есть как двадцать лет я жила в Занебесье, ее не интересует? Елки-метелки! Сразу командовать? Я не стала слушать дальше, терпение закончилось.

– Нет, не буду влиять! И тебе хватит лезть, мама! Уж поверь, сами разберемся.

Я вылетела из библиотеки, как рой разозленных ос, еще и дверью хлопнула.

– Злая вы. – Печальное заявление, как бревно под ноги.

Я резко остановилась и обернулась.

Юная ведьма, кажется Никки, держала поднос с чаем и сладостями.

– Я думала, хранительница мудра и сострадательна, а вы… – Девчонка шмыгнула носом. – Пусть бы говорила, молча делали бы по-своему!

Слова юной ведьмы – или ей далеко не восемнадцать, ведь внешность обманчива? – стали ледяной полыньей, в которую меня окунули, остужая пыл.

Сжимая побелевшими пальцами поднос, Никки продолжила отповедь:

– Когда двадцать лет назад вы вдруг исчезли, перестали выходить на связь, Старшая чуть с ума не сошла от беспокойства. Рванула в столицу искать вас, хотя родственники и друзья предыдущего магистра Жатео могли опознать и схватить ее. В академии сообщили, что вы в другом мире проходите обучение, и Старшая вернулась. Вернулась седая, но относительно спокойная. Все эти годы она так ждала вашего возвращения, а вы!..

А я думала только о детских обидах и ноше, которую мне взвалили на плечи.

Нужно было слушать, кивать – и не поддаваться. Даже дав клятву, можно лавировать. Или я не хитрая, наглая ведьма?!

Беззвучно открыв дверь, я вернулась, чтобы поговорить.

Старшая… нет, моя мама тихонько плакала, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.

Слезы матери – это больно, особенно если ты их причина.

– Прости меня, пожалуйста.

Она обернулась и крепко меня обняла.

– И ты меня прости, Зея. Прости, что давила, что ломала судьбу!

А дальше были разливы слез и откровения по душам. Я никогда так искренне не говорила с ней: то была слишком мала, то мешали дела поселения.

Проговорили мы до рассвета, выпив не один заварник травяного чая, который таскала нам безропотно Никки.

– У тебя вечером церемония, надо поспать, – зевнув, заявила мама, когда солнечные лучи робко прокрались в щель между половинками шторы. – У тебя есть красное платье?

Я кивнула. Гардероб в Занебесье мне пошили на все случаи жизни, даже свадебный наряд.

– А шляпа есть? – не унималась мама.

Чейл заявил, что ведьминские шляпы – пережиток прошлого, вышивки-оберега на платье достаточно. Я с ним была полностью согласна и сейчас отрицательно покачала головой.

– Шляпы нет, как и метлы.

Вздохнула, вспомнив Вету. И набалдашник потерялся, даже на каминную полку нечего положить, чтобы вспоминать боевую подругу.

– Шляпу я тебе давно пошила, метлу одолжу свою, правила разрешают, – заявила родительница.

– Спасибо. Ты тоже поспи.

– Угу, а кто проследит за украшением храма? А за приготовлением блюд на праздничный стол? Я не невеста, еще одна бессонная ночь мне не грозит.

Моим щекам стало жарко. Йенран… Как он там? Скоро его увижу.

Уже на крыльце мать не удержалась от ценных указаний:

– Моему зятю придется забыть о походах в Мертвый лес. Солидный маг, не холостой, дети скоро появятся – какие ему приключения? Ему бы еще должность магистра…

– Слушай, мам, – перебила я ее, – если тебе так хочется командовать целым магистром, выходи замуж за лорда Торвеолу!

Мать расхохоталась, но горько, зло.

– Торвеола давным-давно забыл, как меня зовут.

– И поэтому так и не женился? Он хранит твой портрет в кабинете, мам, считая, что ты погибла.

Мать пренебрежительно фыркнула.

– Великое дело – портрет! – Взяв меня за руку, коснулась браслета. – Артефакт Фам, определяющий родство, Ксантор нацепил?

Я кивнула.

– Так вышло, что я очень на тебя похожа, только глаза его.

– Видишь, он установил родство, стало быть, в курсе, что я жива. И что?

– И что? – повторила я, зачарованно наблюдая, как позади нее тает дымка маскировочных чар высшего порядка.

– И ничего! – в сердцах воскликнула мама и развела руками. – Была бы нужна, помнил бы меня, давно был бы здесь!

– Я здесь, – тихо произнес магистр Торвеола.

Мать застыла. Побледнела. Пригладила волосы и обернулась.

– Ксантор.

– Аларида.

Они смотрели друг на друга, как в народе говорят, «поедая глазами».

Сгустившееся напряжение можно было потрогать руками. И в такой особый момент я звонко чихнула.

– Простите, – пробормотала тихо и сделала первый шажок в сторону. – Не буду вам мешать.

И еще один шаг.

Они даже не заметили моих маневров.

– Ты бросила меня на болоте, Аларида, – обвинил отец мою мать. – Я проснулся, а тебя нет, только капли крови и лоскут твоего платья. Я неделю тебя искал, надеялся. Зачем ты со мной так?

Мать подбоченилась и упрямо вскинула подбородок.

– Я была вне закона. Ты тоже хотел стать изгоем, Ксантор?

– Да! Мы же все обговорили, Аларида. Быть вместе в горе и радости.

Горькая улыбка искривила бледные губы мамы.

– Как долго длилась бы радость? Маг из аристократического рода и ведьма-отступница с прозвищем Кровавая? Ты серьезно верил в наше общее будущее?

– Я верил тебе…

И столько боли в признании, что у меня выступили слезы на глазах. Еще одна пара, которая не смогла сберечь хрупкое счастье.

– Как там говорят ваши теоретики? Ведьме верить нельзя, – пряча за циничностью растерянность, парировала мать.

– Нам нужно поговорить серьезно, Аларида! – заявил магистр строго.

– Хорошо, ваше магичество, обязательно поговорим, как только найдется свободная минутка, – легко согласилась Старшая ведьма и принялась перечислять: – Сегодня выдадим дочь замуж, завтра у меня делегация от эльфов, послезавтра