Я твоя пленница - Алёна Рю

– Вы все умрете!

Глава двадцать пятая. Борцы за свободу

– Ты сегодня весь день тихая, – заметил Алтимор.

Заходящее солнце гладило верхушки сосен на горизонте. Мы втроем ехали верхом по направлению к лесу. Город остался позади, и теперь по обе стороны от дороги простирались рисовые поля.

Я скучала по Снежинке, но лошадь, которую купил Кириан, вела себя смирно, и не на что было жаловаться. Принца тоже было непривычно видеть верхом на ком-то другом, кроме Ниады. Надеюсь, однажды мы увидимся со своими любимицами.

Весь день я и правда молчала. Думала и об ужасном сне, и о том, что наше расставание неизбежно. Получится у Алтимора вернуть трон или нет, вместе мы быть не сможем. А потому надо было наслаждаться моментом, а не грустить. Но у меня всё равно не получалось.

– Волнуешься? – добавил принц. – Не бойся, все будет…

– Бояться иногда нужно, – перебила его я. – Излишняя самоуверенность может разозлить богов.

Алтимор усмехнулся.

– Эор благоволит смелым!

– Где именно будут ждать беглых? – спросил Кириан, заставляя нас сменить тему.

– Там дальше должен быть старый высохший колодец, – ответил принц. – И если от него двигаться на север через лес, то мы должны выйти на поляну.

– Тогда пора оставлять лошадей, – проговорил лорд.

У беглых рабов лошадей быть не могло, и изначально принц предлагал идти пешком. Но Кириан настоял, что нам надо поберечь силы на случай, если что-то пойдет не так. Похоже, в своем волнении я была не одинока.

Спешившись, мы повели лошадей к домику одного из крестьян. Кириан выбрал самый крупный в поселке и договорился, что животных будут держать в стойлах под крышей. Здесь же мы поужинали.

Когда мы покинули крестьянский дом, солнце уже зашло, и проявились первые звезды. В Фортундейле их не было видно, и сейчас было здорово снова оказаться под открытым небом. На меня накатили воспоминания, и подумалось, что и в той дороге с севера не все было плохо. Были ведь приятные моменты.

– Вижу колодец, – заметил Алтимор, указывая вперед.

Кириан задрал голову и каким-то образом по звездам смог определить, где север.

– Значит, нам теперь туда.

Мы вошли в лес. Пока не сильно густой, но уже обрушившийся пугающими звуками. Непонятный хруст, шуршание, далекий вой и уханье. Вокруг нас вроде бы никого не было, а казалось, что на нас смотрят тысячи глаз.

Кириан шел впереди, прокладывая дорогу. Дальше я, а замыкал шествие Алтимор. Заметив мое волнение, принц нащупал мою руку и легонько пожал. От его теплой ладони стало легче.

Вдалеке между соснами мелькнул огонек, и мы ускорились. Посреди поляны горел костер, а рядом расположился мужчина неопределенного возраста. По лицу он казался лет двадцати, но его осанка была сгорбленной, а движения медленными, словно у старика. Я не сразу узнала его, но, похоже, он был вчера на арене, и ему крепко досталось.

– Вечер добрый, Дерек! – поздоровался принц, подходя ближе.

Мужчина поднял голову.

– Бен?

– Познакомься, – кивнул в нашу сторону Алтимор. – Это Клайв и Кира. Мы сбежали вместе.

На Кириане сегодня не было доспехов, только заштопанные штаны с потертой туникой. А на мне обычное платье. Хотелось надеяться, что во мне не признают госпожу из Собачьей Ямы.

– Как вам повезло, втроем-то, – заметил мужчина и, кряхтя, поднялся на ноги.

– Приятно познакомиться, – я улыбнулась как можно обаятельнее, надеясь, что это отвлечет его от расспросов.

– Ты здесь один? – поинтересовался Алтимор.

Дерек развернулся и, поднеся два пальца ко рту, вдруг свистнул так громко, что хотелось заткнуть уши.

Я вздрогнула и невольно отступила к Кириану.

Из леса в то же мгновение показалось человек двадцать, одетых кто во что горазд. У одних были обнажены мечи, другие на ходу заряжали луки.

– Что происходит? – Алтимор поднял вверх раскрытые ладони.

– Думал, я тебя не узнал? – Дерек сплюнул ему под ноги. – Но я никогда не забываю лиц.

– О чем ты? – принц положил ладонь на эфес меча, но, по-видимому, еще надеялся отделаться разговорами.

– Три года назад, – проговорил Дерек. – В день весеннего равноденствия, когда император традиционно посещает темницы. Мой отец задолжал сборщику податей монету, и нас обоих арестовали. Отец обратился к Его Величеству с просьбой о помиловании. И помнишь, какой вердикт он вынес?

Алтимор молчал, а мне хотелось возразить: сын не в ответе за поступки своего отца.

– В уплату долга он велел продать меня в рабство, – закончил Дерек.

Принц наморщил лоб, и я поняла, что на этот раз он вспомнил, о чем тот говорил.

– Какое это имеет отношение к нам? – не выдержала я.

– Прежде чем отдать стражникам приказ, – ответил Дерек. – Его Величество повернулся к своему сыну и спросил, согласен ли он с таким приговором. Ты помнишь, что ответил тогда, мой принц?

– Мне жаль, – проговорил Алтимор.

Кириан вытащил из ножен меч.

– На твоем месте я бы не стал этого делать, – пригрозил ему один из мужчин, вышедших из леса. – Прежде чем успеешь пошевелиться, тебя нашпигуют стрелами.

– Всё в порядке, – принц вытянул раскрытую ладонь в сторону Кириана. – У нас есть дело к вашему предводителю.

– Дело? – Дерек усмехнулся. – Твое дело лежать в земле!

– Моя казнь вам ничего не даст, кроме сиюминутного удовлетворения, – продолжал Алтимор. – А ваш предводитель очень пожалеет, что так со мной и не поговорил.

– Ты нам угрожаешь? – еще один мужчина натянул тетиву.

Их было слишком много. Даже если принц увернется от одной стрелы, от всех он не успеет. Нас убьют, так и не выслушав.

– Люк! – воскликнула я. – Вашего предводителя зовут Люк!

Мужчина ослабил тетиву и вопросительно посмотрел на Дерека.

– Мы друзья детства, – торопливо продолжила я. – И если со мной что-то случится, он точно не простит.

В этом я, конечно, была не уверена, но кроме блефа ничего не оставалось.

– У тебя скверная компания, – качнул головой Дерек.

Но я уже видела на его лице сомнения. Алтимор снова выступил вперед, слегка загораживая меня.

– Отведите нас к нему. Если мы не договоримся, вы всегда успеете укоротить меня на голову.

– Сложите оружие, – приказал нам один из мужчин. Другой приблизился к Кириану и вытянул руку.

Мне показалось, что лорд сейчас атакует его. Но это было бы самоубийство. Я посмотрела на него с мольбой. Грудь Кириана тяжело вздымалось. Было видно, как непросто дается ему это решение. Но