Гарем - Патриция Грассо

Пылающее солнце стояло в зените, на небе ни облачка. Всем было жарко, но среда самый оживленный деловой день и для мусульман, и для христиан, и для иудеев, обитающих в Стамбуле. Неугомонные толпы с раннего утра заполнили кривые, мощенные булыжником улочки. Из общего гула выделялись истошные крики разносчиков, торгующих всякой снедью — жареной рыбой, шашлыками, лепешками и питьевой водой.

Халид и Малик с трудом пробирались на лошадях через людской муравейник. Они держали путь в Бейоглы, пристанище европейских купцов. За ними следовали Абдулла, Рашид и отряд из десяти воинов.

Мужчины, женщины и дети таращились в испуге на принца и его окружение. При виде Меча Аллаха, по чьему приказу совершались массовые убийства, люди пытались отвести зло, которое исходило от него. Христиане крестились. Евреи отворачивали головы и возносили мысленно молитву своему Ягве. Мусульмане трогали перстами голубые бусы, оберегающие от дурного глаза. Все матери, независимо от веры, крепче прижимали своих детишек к себе.

— Ты вызываешь переполох среди жителей нашей славной столицы, — отметил Малик.

Халид молча пожал плечами. Он смотрел прямо перед собой, не замечая толпы, освобождающей путь его коню.

— Меньше хмурься, и люди не будут тебя так бояться, — посоветовал Малик.

— Страх полезен. Они слышали обо мне легенды, видят шрам, и у них уже поджилки трясутся. Я могу, и пальцем не шевельнув, разогнать любых мятежников.

— Не все так уж напуганы. Дикий Цветок, например, ни разу не спасовала перед тобой.

Халид смолчал, но принял еще более грозный вид.

— Неужто я наступил на чью-то мозоль? Прости, я не хотел. Скажу тебе в утешение. И в раю случаются неприятности. Провел ли ты бессонную ночь, слушая свару между матушкой твоей и женой?

— Придержи язык! — зарычал на друга Халид.

— Ты устал, потому у тебя дурное настроение.

— К твоему сведению, жена изводит меня, — страдальчески произнес принц.

— Что?! Пес Султана, самый грозный человек в империи, доведен до крайности робким созданием?

— Она настаивает, чтобы я повторил свои брачные клятвы в присутствии христианского священника, — пожаловался Халид. — Прошлой ночью она получила полное удовлетворение в постели, а потом принялась рыдать. Она говорит, что не может ощущать себя по-настоящему замужней женщиной без благословения священника. Иначе она ничем не отличается от шлюхи.

— Эта проблема легко решаема. Пошли за священником.

— О чем ты говоришь? Чтобы племянник султана женился по христианскому обряду? Это же вызовет скандал.

— Никто не узнает. Все можно обстряпать тайком, — беспечно предложил Малик.

— Но я-то сам буду знать! Я сочту себя вероотступником. Кроме того, это все равно не даст мне мирного сна по ночам. Ее опять мучают ночные кошмары, и она будит меня криками.

— Может, свидание с Эйприл поможет делу?

— Сомневаюсь, — покачал головой Халид. — Увидев кузину, она начнет вспоминать Англию и все прочее.

— Тогда проводи ночи отдельно от жены.

— А кто будет ее успокаивать, когда она закричит во сне? Омар? Он годен только для массажа.

Малик постарался скрыть усмешку. Совершенно очевидно, что стрела Купидона глубоко засела в сердце принца и от нее все его мучения.

— Вот мы и на месте, — сказал он.

Шлюпка с его пиратского корабля и несколько матросов ждали их в укромной бухточке. Халид, Малик, Рашид и Абдулла забрались в шлюпку, которая тотчас направилась к судну, принадлежащему герцогу де Сассари. Воины из охраны остались на берегу.

Приблизившись к кораблю, шлюпка замерла на гладкой воде. Малик встал во весь рост и крикнул:

— Принц Халид просит разрешения взойти на борт! Прошло не менее пяти минут, пока на палубе не появился капитан и не приказал матросам спустить веревочный трап.

Друзья и двое их приближенных взобрались на палубу, оставив гребцов в шлюпке.

— Я капитан Малинари, — представился моряк. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Халид, Малик и Абдулла спустились вниз вслед за капитаном. По распоряжению принца Рашид не покинул палубы. У двери салона остались Абдулла и капитан. Вошли только Халид и Малик.

В салоне герцог де Сассари распивал вино со своим гостем и приятелем графом Орсиони. Он поднялся из-за стола, приветливо улыбаясь.

— Принц Халид! Какой приятный сюрприз!

— Приятный? — осведомился принц с ответной улыбкой.

— Видеть вас всегда для меня удовольствие. — Герцог нервно подергал свой черный ус. — Пожалуйста, садитесь.

— Я предпочитаю постоять.

— Можно предложить вам бокал вина?

— Религия запрещает мне пить вино.

— О, конечно! Как я мог забыть? Позвольте представить вам графа Орсиони, моего дальнего родственника, жителя Пантеллерии.

Халид с каменным выражением лица кивнул мужчине, который собирался превратить его нежный Дикий Цветок в непотребную шлюху.

— Вы знакомы с моим другом Малик-эд-Дишом?

— Кто не слышал о храбром капитане по прозвищу Зуб Акулы?

Герцог и Малик раскланялись. Затем Малик обратился к Орсиони:

— Как твои успехи в сводничестве, Орсиони? Прибыльное ли это занятие? Граф поперхнулся вином.