Долгая игра - Рейчел Рид

Илья верил. Он имел лишь смутное представление о Боге и загробной жизни, но верил, что его душа останется с Шейном при любом исходе. Верил, что люди, которых любишь, остаются с тобой, пока не настанет твое время уйти. Он часто ощущал присутствие мамы, и знал, что нечто подобное будет и с Шейном.

Возможно, скоро мы снова увидимся с мамой. Это была приятная мысль. Илья прижал ладонь к груди, нащупав через ткань рубашки распятие. Он молился, тихо и своими словами. Он шептал просьбы тому, кто, быть может, его слышал — оберегать Шейна, подарить ему долгую и счастливую жизнь.

Илья умолял не позволить этому самолету разбиться, ведь он потратил впустую, блядь, столько времени, скрывая, как сильно любил Шейна — от мира, от него, от самого себя. Илье нужно было больше времени. Нужно было по-настоящему полюбить Шейна.

Самолет качнулся из стороны в сторону, и через мгновение раздался громкий стук шасси, коснувшихся твердой поверхности.

Восторженные вопли товарищей по команде оглушили Илью. Вероятно, потому что сам он кричал громче всех. Он посмотрел в окно и увидел мигающие огни различных аварийных машин, но, черт возьми, пилоты сумели приземлиться на реальную взлетно-посадочную полосу, а все пассажиры остались целыми и невредимыми.

— Спасибо, — произнес Илья, глядя в потолок самолета. — Я не потрачу это время зря.

***

Монреаль досадно проиграл в Вашингтоне. Шейн видел, что команда Ильи ранее днем с большим отрывом победила Каролину, и не сомневался, что тот непременно будет его подкалывать в связи с этим.

Он не заглядывал в телефон, пока не сел в автобус, на котором они всей командой возвращались в отель. Обнаружились одно сообщение и один пропущенный звонок от Ильи. Шейн прочитал сообщение: «Извини за сообщения в инстаграме. Позвони мне».

Шейн почти никогда не проверял сообщения в инстаграме, но Илья иногда использовал эту функцию, когда находился в самолете без доступа к обычной связи.

Шейн открыл инстаграм.

Сообщения произвели на него впечатление. Они были… романтичными, безусловно, но странными.

— Фига себе, — воскликнул Джей-Джей, сидевший слева через проход. — Самолет «Кентавров» совершил аварийную посадку.

Шейн повернулся к нему.

— Что? Они все в порядке?

Джей-Джей ткнул пальцем в экран своего смартфона.

— Похоже, что да. Но, наверно, было страшновато.

Шейн перечитал сообщения от Ильи. Господи боже. Это же были его последние слова.

— Но они все в порядке? — переспросил Шейн, чувствуя нарастающую панику.

Он знал, что с Ильей все в порядке — доказательство было в телефоне — но ничего не мог с собой поделать.

Джей-Джей с улыбкой посмотрел на него.

— Да. Я же сказал, что все окей. Они благополучно приземлились.

Но ужас уже проник в сердце Шейна, а мозг подсовывал чудовищные альтернативные варианты развития событий. Если бы эти сообщения реально стали последними словами Ильи? Что, если бы они оказались всем, что осталось у Шейна?

Он написал Илье: «Я слышал про самолет. С тобой все в порядке?»

Илья ответил сразу. «Да. Могу я тебе позвонить?»

Шейн обвел взглядом товарищей по команде. Многие из них были в наушниках, но он не смог бы говорить спокойно в этот момент.

Шейн: Я почти в отеле. Позвоню, когда доеду. Прости. Я не могу разговаривать, когда все парни рядом.

Илья ответил эмодзи сердца.

Шейн в третий раз прочитал сообщения в инстаграме.

«Что бы ни случилось, я с тобой. Навсегда в твоем сердце. Я верю в это».

Но он бы не был с ним. Он бы погиб, блядь! Кто вообще был ближайшим родственником Ильи? Брат, с которым тот даже не разговаривал? Разрешили бы Шейну развеять его прах в каком-нибудь из его любимых мест? Может, в коттедже, а может, он предпочел бы быть похороненным в Москве рядом родителями. Боже, они никогда не говорили об этом.

Внезапно Шейна охватил гнев. У них было много причин держать свои отношения в секрете, но теперь эти причины казались совершенно не важными. Что, если бы Илья умер? Что, если бы он, блядь, умер?

Шейн умер бы вместе с ним. До физической смерти дотянула бы только его телесная оболочка.

Он прижал телефон к груди и повернулся лицом к окну, чтобы товарищи по команде не увидели, как дрожали у него губы.

***

Илья понимал, что, как капитану, ему следовало находиться за одним из столиков в баре отеля в компании товарищей по команде. Он должен был ходить по залу, общаться со всеми. Особенно с новичками.

Но он просто... не мог.

Выброс адреналина быстро сошел на нет, теперь он стоял в одиночестве на парковке напротив вестибюля и курил. Да, он пообещал себе с нового года окончательно бросить курить, но эту сигарету он заслужил.

Он глубоко затянулся, и в этот момент зазвонил телефон. Он слишком поспешно выдохнул, отчего закашлялся.

— Привет, — ответил он и снова закашлялся.

— Илья. Боже. Ты в порядке?

— Да. Все хорошо.

Он опять кашлянул и ударил себя кулаком в грудь.

— Где ты? Что происходит? — Пауза. — Ты куришь?

— Нет, — солгал Илья и затушил окурок об асфальт. — Я в Тампе. В отеле. Вся команда собралась в баре.

— Наверно, было очень страшно.

— Да. Было страшно, но с нами все в порядке. Со всеми. Может, немного... — Он покрутил рукой в воздухе, подбирая слово — Потрясены.

— Если тебе плохо, ты можешь мне сказать, — мягко произнес Шейн.

Илья улыбнулся.

— Думаю, я... может, немного... не в своей тарелке.

— Это понятно. Адреналин проходит.

— Да.

— Ты... сейчас в баре?

— Мне захотелось подышать свежим воздухом, поэтому я вышел на улицу.

— Ты куришь!

— Я наслаждаюсь теплой флоридской ночью! — Он вздохнул. — И еще немного курю.

— Ну, ладно, я разрешаю.

— Круто, — без выражения ответил Илья.

Шейн рассмеялся, отчего сердце Ильи забилось чаще. А если бы он больше никогда не услышал смех Шейна?

— Можно тебя увидеть? — спросил тот. — Мы можем поговорить по FaceTime?

— Да. Конечно. Секунду.

Илья наклонился, подобрал окурок, сунул его в карман и пошел на противоположную сторону парковки. По пути он отправил Шейну запрос в FaceTime.

Он сразу понял, что тот плакал.

— О, — тихо сказал Илья. — Дорогой. Мне так жаль.

Они не часто использовали ласковые обращения,