Долгая игра - Рейчел Рид

Шейн улыбнулся неуверенной, дрожащей улыбкой.

— Тебе и должно быть жаль.

Он прикрыл рот ладонью, а глаза его наполнились слезами.

— Со мной все в порядке, — заверил его Илья. — Я по-прежнему жив. И не должен был пугать тебя этими сообщениями. — Шейн только покачал головой, все еще прикрывая рот. Илья не мог видеть его таким расстроенным, но просто видеть его любил. Любил его веснушки и аккуратный нос. — Я реально имел в виду то, что написал, — продолжил Илья. — Все до последней буквы.

Шейн опустил руку и прочистил горло.

— Немного поборолся со смертью и стал поэтом?

Илья тихо рассмеялся.

— Получилось ту мач?

— Нет. Пошел ты, это было прекрасно. И я рад, что эти слова... — Шейн замолчал. Потом глубоко вздохнул. — Рад, что они... не стали последними.

У Ильи защипало глаза.

— Да. Я тоже.

— Тебе нельзя умирать, Илья. Не раньше меня.

— Тебе обязательно нужно во всем побеждать?

— Я не могу потерять тебя.

Голос Шейна дрогнул на последнем слове.

— Шейн, — успокаивающе сказал Илья, — Все окей. Со мной все хорошо. Все закончилось.

— Ты так далеко, — Шейн громко всхлипнул. — Я хочу арендовать машину и поехать к тебе.

— Это будет долгая поездка, — с улыбкой ответил Илья, — из Вашингтона.

— Тринадцать часов. — Шейн тоже улыбнулся, но виновато. — Я посмотрел. Сразу после того, как посмотрел доступные напрокат машины в Вашингтоне.

Илья рассмеялся, что заставило смеяться и Шейна.

— Может, ты сыграл бы за нас против Тампы, — пошутил Илья. — Дал бы нам шанс на победу.

— Честно говоря, сомневаюсь, что сыграл бы хорошо. — Шейн вздохнул. — Боже. Я все время думаю...

— Я знаю, — прервал его Илья, не позволив договорить. — Но этого не случилось. Я здесь. Цел и невредим.

Шейн кивнул.

— Как бы я хотел, чтобы ты был здесь со мной сейчас. Я хочу обнять тебя. Хочу, блядь, услышать, как бьется твое сердце.

— Ну и кто тут из нас поэт?

— Заткнись.

Они снова рассмеялись, потом несколько секунд молча улыбались друг другу.

— Ты выглядишь слишком хорошо, — заговорил Шейн, — для человека, который только что пережил сильное потрясение.

Илья слишком устал и не понял последние два слова, поэтому просто ответил:

— Я люблю тебя.

По-русски.

Шейн повторил это. Затем добавил по-английски:

— Тебе нужно быть со своей командой.

Илья вздохнул.

— Наверно. Да.

— Позвони мне завтра. Или позже сегодня, если хочешь. Я просто буду, ну, типа сходить с ума в своем номере.

— Не надо. Лучше подрочи или что-нибудь в этом духе. Пришли мне фотки.

— Пока ты тусишь с товарищами по команде? Ни за что.

— Я никому не покажу.

— Доброй ночи, Илья.

— Я чуть не умер!

— Я еще не готов шутить на эту тему.

— Прости. Доброй ночи, мой помидор.

— Томат, да?

— Да.

— Выдумщик. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. Пришли фотографии.

Они закончили разговор, Илья вернулся в отель. Он раздумывал, присоединиться к кому-нибудь за столом или подняться к себе в номер, но потом заметил Троя, сидящего в одиночестве у барной стойки. Почему Трой сидел там, а не где-нибудь в уединении, целуясь с Харрисом, Илья понять не мог.

Он решил оставить Троя в покое и присоединился к одному из столов. Он выбрал тот, на котором стояло больше всего кувшинов с пивом, и сразу налил себе стакан. Ему захотелось адски напиться.

Глава двадцать пятая

На следующее утро Шейн укладывал в чемодан несколько предметов одежды, которые успел достать после заселения в отель. В дверь его номера громко постучали. Открыв ее, он увидел Джей-Джея с двумя стаканами кофе в руках.

— Это для меня? — спросил Шейн, отступая на шаг, чтобы впустить его.

— Если не хочешь, я могу выпить оба.

Шейн взял у него кофе и поставил на комод.

— Спасибо.

Он гадал, зачем Джей-Джей пришел и почему принес ему кофе. Тот был одним из его ближайших друзей, но подобные экспромты были Джей-Джею несвойственны.

— В общем, — Джей-Джей прислонился к стене со своим кофе. — Вчера вечером ты выглядел как-то хуево. После той истории с самолетом Оттавы.

Шейн вытащил из чемодана неаккуратно сложенную футболку, расправил ее и принялся заново складывать.

— Нет, ничего подобного. Просто это было, знаешь, неожиданно.

Поняв, что ссутулился и напрягся, он постарался расслабить плечи.

— Ага, конечно. Не хочешь рассказать правду?

Шейн нахмурился, глядя на только что сложенную футболку, на автомате расправил ее и начал складывать в третий раз. Он хотел рассказать Джей-Джею все. Он чувствовал потребность рассказать ему. И не только ему, но и всему миру, потому что необходимость скрывать это вдруг показалась чертовски несправедливой… Шейн сомневался, что сможет рассказать Джей-Джею все, но кое-что мог.

— Просто… я получил несколько сообщений от… от Ильи. Розанова.

— Я знаю, от какого Ильи, — улыбнулся Джей-Джей.

— Он отправил их, когда самолет… когда он думал, что они разобьются. — В номере воцарилась гнетущая тишина, Шейн понял, насколько странно, должно быть, его ответ прозвучал для Джей-Джея. Находясь на волосок от гибели, Илья отправил сообщения Шейну. — Он, э-э… — как он мог объяснить это, не признавшись во всем? — Он…

Шейн крепко зажмурился. Как же он устал от лжи. А ведь могло случиться так, что он бы сейчас скорбел. Если бы самолет разбился, Джей-Джей сидел бы в гостиничном номере Шейна и наблюдал, как тот сходит с ума от горя. Шейну не удалось бы скрыть свою агонию.

— С ним все в порядке, — напомнил Джей-Джей.

— Я знаю.

Он забрал из рук Шейна футболку, прежде чем тот принялся бы в очередной раз ее складывать.

— Послушай, я вижу, что у тебя есть… чувства… к Розанову.

У Шейна сжалось сердце.

— Что ты имеешь в виду?

Джей-Джей невесело улыбнулся.

— Почему, по-твоему, я все время пытаюсь тебя с кем-то познакомить? Влюбляться в мужчину-натурала — не есть хорошо, приятель.

Стоп. Что?

Шейн был ошарашен, а соображать следовало быстро. Джей-Джей, сам того не ведая, подсказал ему ложь, за