Долгая игра - Рейчел Рид

— Шейн…

— Можешь не перебивать? — Шейн насмешливо фыркнул. — Хотя бы раз в жизни?

Илья прикусил язык.

— Я ничего не загадываю, — признался Шейн, — но знаю, чего хочу. В моей жизни нет ничего важнее тебя, Илья.

Он снова засунул ладонь в карман брюк. Ему пришлось неловко наклониться вбок, чтобы сделать это. А спустя пару секунд он держал двумя пальцами кольцо, показывая его Илье.

— Шейн, — повторил Илья, не в силах сдержаться.

— Я выбираю тебя, Илья. Я обещаю, что всегда… всегда буду выбирать тебя. — Глаза Шейна заблестели от слез. Он глубоко вздохнул и продолжил: — Илья Григорьевич Розанов, ты станешь моим мужем?

Илья понятия не имел, сколько прошло времени, прежде чем осознал, что ничего не ответил. Он надеялся, что всего секунда или две, но, судя по страху в глазах Шейна — гораздо больше. Наконец, он произнес дрожащим голосом:

— Ты знаешь мое отчество.

— Оно есть в Википедии. Я как-то заинтересовался тем, что у вас используют имя отца для…

— Да, — прервал его Илья.

— Прости. Я болтаю чепуху. Ты без меня знаешь, как устроены русские имена.

— Нет, — возразил Илья. — Да.

Шейн смотрел на него с явным недоумением. Илья кивком указал на кольцо.

— Да, — повторил он. — Мой ответ — «да», Холландер.

— О. — Спустя секунду Шейн улыбнулся от уха до уха. — Да?

Он вскочил на ноги и бросился в объятия Ильи. Они поцеловались, и тот снова повторил: «Да». Илья продолжил его целовать: «Без вариантов». После очередного поцелуя Шейн прошептал:

— Я люблю тебя.

Когда они наконец закончили целоваться, у обоих по щекам текли слезы.

— Это потому, что я чуть не умер? — поддел его Илья.

— Нет. Это потому, что я чуть не умер. — Илья стер слезы с его щек подушечками больших пальцев. Что он мог на это ответить? — Итак, э-э… — прервал Шейн этот долгий, трогательный и напряженный момент, — кольцо.

— Да, точно.

Илья взял у него кольцо и внимательно рассмотрел. Простое и лаконичное черного цвета с золотой внутренней поверхностью. Очень стильное. Он улыбнулся Шейну и попытался надеть кольцо на палец. Оно оказалось маловато.

— Черт, — Шейн выглядел разочарованным. — Я не знал твой размер.

— Ничего страшного. — Илья с некоторым усилием снял кольцо. — Я должен сейчас начать его носить? Или после свадьбы?

— Знаешь, я без понятия. Просто подумал, что для этого необходимо кольцо.

Илья вернул кольцо Шейну, ослабил и снял галстук. Расстегнул верхние пуговицы рубашки, потянулся за шею и расстегнул золотую цепочку. Сняв ее, он протянул ладонь.

— О, — удивился Шейн, но тут же вложил в нее кольцо. Илья надел его на цепочку, оно съехало к распятию, принадлежавшему его матери. — Давай сюда.

Шейн потянулся за цепочкой. Илья повернулся к нему спиной, а тот надел цепочку ему на шею и застегнул замок.

— Ты купил себе такое же? — поинтересовался Илья. — Или это моя задача?

— Я собирался купить такое же. Просто… сначала хотел убедиться, что оно мне понадобится.

Илья поднял брови, повернувшись к нему.

— Ты думал, я не соглашусь?

По крайней мере, у Шейна хватило такта выглядеть смущенным.

— Не знаю. Просто не хотел быть самонадеянным.

Илья засмеялся. Немного хрипло, потому что усталость никуда не делась. А потом заключил лицо Шейна в обе ладони.

— Купи себе кольцо.

Они оба едва не рыдали, продолжив целоваться. Их дыхание сбивалось, то и дело они улыбались друг другу сквозь слезы. Объективно поцелуй был ужасным, но Илья никогда не испытывал ничего лучшего. Шейн Холландер станет его мужем.

Шейн вытащил его рубашку из брюк и забрался под нее рукой. Он прижал ладонь к груди, прямо над сердцем.

— Боже, — прошептал он.

Илья накрыл его ладонь своей.

— Я по-прежнему жив. Я же тебе говорил.

Шейн снова поцеловал его, но на этот раз в поцелуе чувствовалась отчаяние, ярость, на которые Илья ответил тем же, вцепляясь то в свитер Шейна, то в его плечи, то в волосы. Их дыхание из прерывистого и хриплого стало тяжелым и учащенным. Илья помог Шейну снять свитер и футболку, а тот помог ему избавиться от рубашки.

— Илья, — Шейн произнес его имя с благоговением.

Его темные глаза были полны страдания. Илья не мог этого допустить и поцеловал его снова. Он прижал его к себе, позволяя всем сенсорам наполниться ощущением Шейна. И позволяя Шейну понять, что сам был реальным, живым, уже с каменно-твердым членом и чрезвычайно заинтересованным в том, чтобы трахнуть его.

Они неуклюже расстегнули друг другу ремни, сняли брюки с нижним бельем и, с неизбежной неловкостью, носки. Шейн улыбнулся, когда они оба оказались обнаженными, возбужденными и прекрасными. Он посмотрел на грудь Ильи, и тот тоже опустил взгляд, чтобы увидеть кольцо, сверкающее в свете сотен свечей.

— Твой, — сказал Илья.

— Мой.

Шейн снова набросился на него, жадно целуя.

Большую часть ворсистого ковра в центре гостиной занимал кофейный столик. Не отрываясь от поцелуя, Илья одной ногой отодвинул его в сторону. Он услышал негромкий стук нескольких свечей, упавших на ковер, и мысленно поблагодарил Шейна за то, что тот выбрал электрические.

— Что… — заикнулся Шейн. Затем удивленно выдохнул: «О», — когда Илья поднял его на руки и аккуратно положил на ковер.

На мгновение он замер, просто глядя на Шейна, лежащего в волшебном свете, который тот сам с таким трудом создал. Его длинные волосы рассыпались по ковру, а темные глаза сверкали от радости и возбуждения. Его веснушки пришли в движение — он улыбался так широко, что сморщил нос.

Илья взял его за руку, переплел их пальцы и прижал ее к ковру над его головой. Кольцо болталось в воздухе между ними.

— Я так тебя люблю, — тихо сказал Шейн.

Илья сглотнул.

— Я буду очень гордиться тем, что стану твоим мужем.

Он наклонился и снова поцеловал Шейна. Неторопливо и нежно. Тот сильнее сжал его пальцы и приподнял бедра, соединяя их эрегированные