Развод в 47. Я тебя никогда не любил - Александра Багирова

— Оль, я видел передачи. Все. Ты невероятная! — в свете фонарей видно, каким огнем горят его глаза. — Я рад твоему успеху! Что ты себя нашла!

— Спасибо.

— И в фитнес центр я заглядывал, мне очень понравился. Я недооценивал тебя, — опускает голову.

— Влад. Толку ворошить прошлое.

— Толк в том, что оно не отпускает. Я не понимаю, почему я понял, как сильно тебя люблю, лишь потеряв. Почему не ценил все эти годы? Я ведь был счастлив… а не понимал… Это гложет меня каждый день.

— Я тоже любила. И помню все хорошее, что было. Этих лет не вычеркнуть. Они останутся с нами. Но так сложилась судьба. Сожалениями ничего не исправить, — пожимаю плечами.

— Оль, прости меня! Хотя я сам себя простить не могу, — зажимает нижнюю губу так, что появляется капелька крови.

— А ты прости, — говорю тихо. — Прости. И позволь себе жить. Я простила…

— Реально? — глаза расширяются.

— Я не вижу смысла носить груз обид.

Смотрю на человека, с которым я провела большую часть жизни, я знаю каждую его черточку. Он был для меня самым родным. А теперь… теперь мы в разводе.

Одинокая слеза катится по моей щеке.

Влад замечает ее, протягивает дрожащую руку и указательным пальцем ловит. Подносит палец к своим губам.

— Вкус расставания…

— Мы справимся, — в моем голосе уверенность.

— Оль, а может… — недоговаривает, но я все читаю в его глазах.

— Нет… наш поезд ушел. Мы можем сохранить теплоту прошлого, благодарность друг другу и стереть обиды.

— Я так и думал, — опускает голову, срывает веточку с дерева, мнет в пальцах. — А общаться мы сможем?

— Влад, у нас две дочери. Мы остались родителями. Я рада, что ты нашел общий язык с Эрикой и вы все выяснили.

По рассказам дочери, они с Владом проговорили всю ночь. Было много и криков, и обвинений, но в конце они помирились. Теперь общаются. И я этому рада. Чтобы ни было между нами с Владом, а я никогда не хотела ссорить его с девочками.

Другой вопрос, что с Ирой все так вышло…

— Да, а вот Ира, — он читает мои мысли. — Она ко мне приходила, денег просила. Жаловалась на свою жизнь. Я ей сказал, что больше просто так копейки не дам. Если хочет пусть работает, я ей помогу. Но она меня обложила трехэтажным и ушла, — разводит руки в стороны.

— У меня похожая картина…

Молчим. Смотрим друг на друга. Чувствую, нечто колышется между нами. Напряжение.

Еще не все эмоции утихли. Не отболело. Не зажило. Но когда-то мы сможем наладить общение.

Мы не враги.

— А ты сам как? — спрашиваю.

Он оживляется и немного тушуется.

— Живу один. В родительском доме. Но это тебе и Эрика рассказала, — киваю. Он не произносит имен тех женщин, не хочет портить атмосферу. Понимаю это. — Работаю. Отец загрузил заданиями по уши. Но я этому рад. Теперь знаю, кто мой брат. И пытаюсь с ним ужиться на работе.

— И кто же он? Я его знаю?

— Знаешь, — кивает. — Святослав Зарецкий.

— Серьезно? — прикладываю руку к губам.

— Я сам был в шоке. Отец тот еще интриган.

Не сказать, что я хорошо знаю Святослава. Но во время нашего брака, Влад с ним периодически сталкивался по делам. Он работал в главном офисе его отца. И мы с его женой пересекались на корпоративах. Вот она мне безумно понравилась, такая красивая и милая женщина. Мы с ней все время вместе и коротали на корпоративах. Так что от нее я немного в курсе дел в ее семье. Она очень любит мужа, хоть характер у него не сахар. У них трое детей. Мне их семья нравилась.

— У меня никогда и в мыслях не было, что Святослав твой брат.

— Да, он как вошел в отцовский дом. Сам опешил. Я же его много лет знаю. Но раньше мы не так часто пересекались, Слава около отца крутился, а я старался отдалиться. Так теперь отец прям хочет, чтобы мы вместе. В кабинетах рядом друг с другом.

— И как тебе работается с братом?

— Он редкий засранец, — Влад смешно морщит нос.

Меня всегда раньше умиляла его привычка.

— И все же я надеюсь, вы найдете общий язык.

— Время покажет. Оно же нам всем нужно, да, Оль.

— Нужно.

— Прости…

— Хватит извиняться. Я простила.

— Но до конца отпустила.

— Отпущу.

Влад резко прижимает меня к себе. Зарывается носом в мои волосы. Шумно душит.

— Люблю тебя, Оленька. Моя самая, самая… прости, что не уберег нашу семью.

— Береги себя, Влад. Выстраивай свою жизнь. Не упади снова.

— Не упаду.

Мы стоим обнявшись. Слезы катятся по щекам. Я их не прогоняю. Сейчас можно… сейчас нужно… И даже эта боль, она другая… она высвобождает… она отпускает обиды…

Влад нехотя от меня отстраняется. Заглядывает в мое лицо. Проводит по влажным щекам пальцами.

— Ты всегда будешь тут, — прикладывает руку в области сердца. — Родная.

Резко разворачивается и уходит. Смотрю пока его силуэт не поглощает тьма. И потом просто вглядываюсь в даль…

Разворачиваюсь, иду внутрь. У входа сталкиваюсь с Леонидом. Он как раз идет мне навстречу.

Быстрый взгляд мне в глаза и тихий шепот:

— Тебе сейчас комфортно одной и никакого мужика не надо рядом. Сольный танец, в котором ты познаешь себя.

— Ты прав, Лень. Сейчас я хочу танцевать свой сольный танец…

Эпилог

Влад

Шесть месяцев спустя…

Он смотрит трансляцию, сидя в кресле в офисе. Дел вагон, но он не может пропустить. Оля сейчас на соревнованиях по фигурному катанию. Берет интервью у победительницы.

Смотри на уверенную бывшую жену, как она держится в кадре, как она расцвела. Да, именно расцвела, раскрыла свои лепестки подобно розе. Она помолодела, появился шальной блеск в глазах.

Именно тот блеск, которой с годами их совместной жизни становился тусклее, пока вовсе не исчез.

У Оли огромный потенциал, а Влад эгоистично хотел, чтобы она была дома. Чтобы принадлежала ему, и при этом пускал слюни на Злату.

Морщится при одном