Когда тает лед - Ханна Грейс

– Я ударил Аарона, Стейси. Можешь кричать на меня.

Уж от кого я не ожидала такое услышать, так это от Генри. Он потягивает пиво, прижимая к голове пакет со льдом. Вид у него нисколько не виноватый, в голосе ни намека на раскаяние. Он просто сообщает, что ударил моего партнера.

– Какого хрена, Генри?

Стряхиваю руки Нейта, а он взамен пытается обхватить меня за плечи. Я все еще зла на него. Он не получит прощения только потому, что Генри захотелось стать Мухаммедом Али.

– Я не собираюсь извиняться.

– У меня разбито лицо из-за того, что ты заварил эту кашу! – кричит на него Нейт, прижимая к лицу пластырь. – Твою мать, если она хочет извинений, ты перед ней извинишься!

– Хочешь, чтобы я повторил то, что он сказал про нее? Чтобы она поняла, почему он заслужил? – Генри бесстрастно смотрит на Нейтана. – Аарон – кусок дерьма, и я не буду извиняться. Можешь злиться на меня, потому что тебе следовало проучить его еще месяцы назад.

– Полегче, малыш, – огрызается Нейт, и мне становится нехорошо.

– По крайней мере, твое отстранение стоило бы того. Он пришел, чтобы нарваться на драку. Он ее получил. Конец истории.

– А что он говорил обо мне, Генри? Прекратите вести себя так, будто меня здесь нет.

Все смотрят на меня, но молчат. Я словно кричу в пустоту. Как будто все знают какой-то большой секрет, и только я в него не посвящена.

– Неважно, Стейси, – бормочет Робби. – Генри, заруби себе на носу: нельзя драться с человеком только потому, что он несет всякую чушь.

– А я вот не согласен, – говорит Джей-Джей, вставая с дивана за новой бутылкой пива. – Просто предупреди меня в следующий раз, Генри, ладно? А то я подцепил девчонку, а твое шоу мне помешало. Считай, что поквитался за Джен.

– Может кто-нибудь объяснить, какой фигни обо мне наговорили? – перебиваю я их болтовню. Нечего им вести себя так, будто ничего не произошло.

Лола и ухом не ведет. Она методично переходит от одного парня к другому, осматривая и обрабатывая раны.

– Лола, почему ты такая спокойная?

Адреналин весь выветрился, и я чувствую себя совершенно измотанной, хотя ничего не делала, только все больше сбивалась с толку и кричала.

Она пожимает плечами и пинает Нейтана ногой, пока до него не доходит и он не подвигается, чтобы она могла сесть рядом со мной.

– У меня есть братья. У нас дома часто бывает такой же бардак, так что я привыкла. – Лола хмуро смотрит на Нейтана. – Рокки, сделай что-нибудь полезное, принеси Стейси попить.

Нейт уходит, а Лола обнимает меня и целует в лоб.

– Солнышко, иногда лучше не знать, что говорят люди у тебя за спиной. Мы обе знаем, что Аарон тот еще засранец, и когда ты вернешься из Колорадо, наверное, придется поднять жилищный вопрос.

Я кладу голову ей на плечо, и она шепчет:

– Не будь с ним слишком строгой. Он защищал Генри.

Нейтан появляется с двумя бутылками воды и протягивает одну мне.

– Идем спать.

Он не спрашивает, это утверждение. Как бы мне ни хотелось остаться здесь, я понимаю, что наедине вытянуть из него ответы будет проще.

Лола снова целует меня в лоб.

– Иди, увидимся завтра.

Глава 32

Нейтан

Вот черт, почему у меня больше неприятностей, чем у Генри?

Анастасия ходит по комнате голая, готовясь ко сну и полностью игнорируя мое присутствие. Могу только представить, что она чувствует, зная, что Аарон опять стал эпицентром чертовой катастрофы.

Я даже не знаю, что он наговорил на этот раз. Хотя Генри прав: я злюсь, потому что давно надо было что-то сделать. Но при этом понимаю, почему Анастасия хочет дать ему кредит доверия, возможность совершенствоваться и стать таким другом, каким, как она верит, он сможет стать.

Она рассказывала об их дружбе в лучшие времена, и я понимаю, почему Стейси не решается с ним порвать. Вот в чем проблема: я знаю, о чем он чешет языком за ее спиной, а она – нет. Я сделал выбор, правильный или нет, ничего ей не говорить.

Да, я эгоист и не хочу ассоциироваться с болью, которую ей предстоит испытать. Не хочу видеть, как вытянется ее лицо, когда она поймет, какой Аарон подлец.

Стейси крепко спала у меня на коленях, когда я услышал характерный шум потасовки. Обычно на наших вечеринках не случается драк, нам их хватает во время игр; в свободное время хоккеистам такого дерьма не надо.

Теперь, когда Анастасия и Лола живут с нами, мы еще сильнее стремимся поддерживать мир. Когда я наконец ворвался в дом, Генри бил Аарона кулаком по лицу, а Бобби и Джей-Джей оттаскивали от него двух парней. Генри, похоже, вообще не заметил, что они на него набросились. Как только я оторвал его от Аарона, он как сорвавшийся с цепи пес бросился на другого парня.

Я приподнял Аарона от пола, вовсе не собираясь его бить, только хотел выпроводить, а он замахнулся на меня. Бьет он как ребенок, который никогда в жизни не дрался, но ему удалось неплохо врезать мне и немного рассечь щеку.

Моему лицу крепче досталось от Лолы, когда я съел ее любимые хлопья.

Когда прижал Аарона к стене, держа за горло, накатило почти непреодолимое искушение выплеснуть на него всю ненависть. Я чувствовал под пальцами его пульс и сжал крепче, а он поднял на меня глаза и начал вырываться. Пришлось пригрозить, что если этот псих когда-нибудь вернется сюда, я сделаю что-нибудь такое, что у него наконец появится настоящая причина втянуть меня в неприятности.

Даже в порыве гнева у меня хватило ума разглядеть ловушку, расставленную Аароном. Скиннеру не терпится обвинить меня во всех смертных грехах, но я не дам ему такой возможности.

Стейс с ворчанием роется на моем столе, отодвигая книги. У нее очень специфический распорядок дня, поэтому я знаю, что она ищет расческу. Стейси всегда расчесывает волосы после того, как почистит зубы. Чудесно, когда твоя девушка – самая предсказуемая на планете.

– Я не против, если ты меня игнорируешь, – говорю, любуясь тем, как покачивается ее симпатичная попка. – Потому что я тоже тебя игнорирую.

Стейси фыркает, но не огрызается.

– И я знаю, где твоя расческа, но не скажу, потому что игнорирую тебя.

Я ожидаю, что она подбежит и набросится на меня,