Когда тает лед - Ханна Грейс

Я молча киваю, мне нечего сказать. Нейт ответил на все вопросы и сомнения, что роились в моей голове. Этого недостаточно, чтобы заглушить их полностью, но они явно стали звучать потише.

Некоторое время мы молча лежим. Потом, когда уверяю Нейта, что мне стало лучше, он уходит, чтобы я могла все обдумать без него. Кэп отправляется с Робби и Генри в тренажерный зал, я же остаюсь дома с Джей-Джеем и Лолой, которые заявляют, что тренировки в зале – это для неудачников. Проявив высшую мудрость, они решают отвлечь меня кулинарными уроками.

Лола чувствует себя виноватой из-за того катастрофического плана питания и корит себя, что не уделила вопросу должного внимания. Она тоже не думает, что Аарон составил его умышленно, но жалеет, что не изучила этот план и не предотвратила неприятные последствия.

С тех пор подруга учит меня готовить некоторые ее любимые блюда. То есть учила, пока Джей-Джей не прогнал ее с кухни и не велел сидеть в сторонке после того, как она раскритиковала мой способ разделки курицы. Джей-Джей пригрозил, что если она не будет вести себя хорошо, то он вообще не пустит ее на кухню.

Мы готовим курицу в сливочном соусе, потому что, по словам Джей-Джея, «обычные белые девушки любят курицу в сливочном соусе». Он уже сказал, что может не получиться, потому что курица слишком мало мариновалась, но мы все равно продолжаем – команда Джохал-Митчелл-Аллен не бросает начатое.

Он наблюдает за тем, как я добавляю соду в муку для наанов[17]. Надо проследить, не забыла ли я, чему он учил меня на прошлой неделе. Я бросаю на сковороду уже пятую лепешку, и Джей-Джей теряет интерес, переключившись на приложение для знакомств.

Освоение новых кулинарных рецептов помогает мне улучшить отношения с едой. Я бы солгала, если бы сказала, что при виде сливок, которые мы кладем в курицу, у меня не потянулись руки открыть приложение для подсчета калорий, но я изо всех сил стараюсь наслаждаться моментом.

За прошлый месяц я набрала семь фунтов[18], и это стало для меня огромным ударом. Понятное дело, я плакала – в последнее время только этим и занимаюсь, но Нейт быстро заявил, что это мышцы. Я даже постройнела и становлюсь сильнее, с каждой тренировкой побивая собственные рекорды. Впервые за долгое время мое тело получает всю норму нутриентов, и я стараюсь забыть о цифрах на весах, как это ни трудно. Я даже не сознавала, насколько неправильным было мое отношение к еде, но с каждым днем все больше стараюсь его изменить, подпитывая организм тем, что ему на самом деле нужно.

Я кладу на тарелку последний наан. Джей-Джей наконец отрывается от телефона и спрашивает напрямик:

– Так что, вы переезжаете сюда?

– У тебя никакого такта, Джохал, – смеется Лола. – Не мог подвести к вопросу постепенно?

– Я человек занятой. Сразу перехожу к сути.

– Не знаю, что нам делать, – вздыхаю я. – Поговорим об этом, когда я вернусь из Колорадо.

– Сто пудов, Хокинс толкнул целую речь, пообещал отдать за тебя жизнь и все такое, но, для справки, я не против, чтобы вы обе здесь жили. Я хорошо разбираюсь в людях и ответственно заявляю, Аарон – это просто ходячий сигнал тревоги.

Открывается входная дверь, и заваливаются ребята – потные и уставшие.

– Как вкусно пахнет! – восклицает Робби.

Направившись к кухне, он сразу тянется к наану.

Я отталкиваю его руку прежде, чем он добирается до тарелки.

– Имей терпение.

Потом целую вечность отмахиваюсь от голодных парней, пытающихся что-нибудь стащить, и наконец раскладываю еду по тарелкам и приглашаю всех к столу.

– Какая красота, Стейси! – говорит Генри безо всяких двусмысленностей в мой адрес.

– Горжусь тобой. – Нейт целует меня в висок. – Чудесно пахнет.

К черту приложение для подсчета калорий.

Глава 34

Нейтан

Стало ли для меня открытием, что моя девушка – да, теперь ее можно так называть – самая раздражающая попутчица? Пожалуй, нет.

Она, блин, уже проснулась, и у меня от нее кружится голова.

Мы вылетаем в штат Вашингтон первым рейсом, еще до рассвета, а Стейси уже весело скачет.

С одной стороны, приятно видеть ее счастливой после расстройства, связанного с Аароном. С другой стороны – мы просыпаемся вместе каждый день, и я никогда не видел ее такой оживленной до обеда, так что совершенно сбит с толку. Вливаю в себя вторую чашку кофе, и меня до сих пор подташнивает от слишком раннего подъема.

Стейси радуется не самому полету в Сиэтл, с таким же успехом мы могли отправиться куда угодно. Оказывается, она любит организовывать путешествия. Анастасия-командир – моя любимая ипостась. Она такая решительная и бойкая, так уморительно хмурится, когда я не слушаюсь. Если Анастасия-командир берет дело в свои руки в постели, то, господи, я счастливчик. Мой член был бы только рад, если бы она каждый день командовала.

Зато Анастасия-путешественница – худшая из всех ее версий. Списки. Слишком много долбаных списков. Недоверие ко всему, что делает не она: эта девушка перепроверяет все сумки, потому что я, видите ли, проверяю не так хорошо, как она.

Анастасия-путешественница заставила меня укладывать вещи в упаковочные пакеты, и я битый час играл в долбаный «Тетрис» со своим чемоданом. Когда в третий раз попытался втиснуть все содержимое и снова потерпел неудачу, я расшвырял эти дурацкие пакеты по всей комнате. Почуяв мое раздражение, Анастасия опустилась на колени, потянулась к моему ремню и показала, как сильно любит путешествовать. Только это помешало мне отменить рейс.

Допив кофе, я откидываюсь на спинку расшатанного кресла в аэропорту и сразу чувствую на себе взгляд.

– Какой-то ты сегодня ворчливый, – щебечет Стейси, поедая фруктовый салат, за который заплатила пятнадцать баксов.

– Слишком рано, и я устал, – бурчу я.

– Бедняжка, – саркастично замечает она, а потом хихикает и щипает меня за щеку. – Хочешь поспать в самолете на моих сиськах?

– Ну конечно, я хочу поспать на твоих сиськах, – бормочу я и краду с ее вилки кусочек ананаса. – Как ты можешь быть такой бодрой и радостной?

– Я люблю аэропорты. Наблюдать за людьми, организовывать поездку, ходить по магазинам и всякое такое – это чудесно. Кроме того, мне предстоит провести почти две недели под твоим безраздельным вниманием, как же мне не радоваться?

О боже, она знает, что сказать, чтобы поднять мне настроение. Стейси