Мой падший ангел - Ольга Алёшкина

Я старательно и методично пытался вывести её из себя. И чем больше я это делал, тем больше убеждался в своей правоте. С ней явно что-то не так. Любая другая на её месте давно обиделась и надулась или залепила мне пощечину от души, а эта… ледяное спокойствие. Стойкости и самообладанию этой женщины можно только позавидовать. Сколько ей сейчас, двадцать девять, тридцать? Выглядит значительно моложе, а по выдержке даст фору бойцу спецназа. Желание сбить её способность владеть собой захватило меня. Овладевая и двигая мной. Интерес нащупать ту самую точку, «кнопку», становился неудержимым. Где она у неё? Так ли она хладнокровна и бесстрастна, как хочет казаться?

В бассейне я разглядывал её тщательно до неприличия, как будто нужная «кнопка» уязвимости обнаружится где-нибудь сбоку, у талии, например. Или, как вариант, на груди. А тут даже сиськи находились в сговоре с их обладательницей, не оставив мне ни единого шанса. Грудь Аглаи что надо. Никакие перекаченные «бидоны» рядом не стояли. Даже хотелось потянуть лямку купальника, спустить и убедиться в своей правоте. Интересно, проверни я что-то подобное, как она тогда станет реагировать?

Вопросы, вопросы… и не одного ответа. Они, кстати, множились в геометрической прогрессии. К примеру, текущий: зачем она притащила в дом мелюзгу? Нравится с ними возиться или пытается мне досадить? Если второе, нужно будет сказать ей, что я польщен вниманием снежной королевны к своей персоне. Заморочиться подобным образом…

Она играла в «Твистер» с детьми на лужайке, когда я спустился. Мясо уже поджидало на столе, Любаня сновала туда-сюда, подтаскивая овощи и зелень. Накрывала в беседке. Засыпал в мангал уголь, поджег. Есть новомодное барбекю, но я, пожалуй, не справлюсь с этим гробиком на колесах, с мангалом хотя бы все понятно.

Я поглядываю на неё, Аглая на меня. Ждёт, не справлюсь. Наверняка надеется, что я сожгу мясо либо проткну шампуром руку. Ну, жди, жди… Меня больше занимает её позиция, в которую загнали Аглаю правила. Голова где-то внизу, задница топорщится, так и манит пристроиться сзади и пошарить основательно на предмет поиска долбанной кнопки. Аглая словно угадала мои мысли и повалилась на газон, утягивая за собой Марью и хохоча. Та потянула за штанину братца, барахтаются, смеются. Мальчишка соскочил на ноги первый, встрепенулся, поправил очки и враз посерьёзнел. Словно смех недозволительная роскошь. Забавный пацан. Тоже ссышь попасть под её обаяние? Смешно сказать, но я почувствовал что-то вроде единства духа.

— Никитос, беги сюда, — подозвал я его. Пацан размеренной поступью направился ко мне. Подошел, с любопытством заглянул в мангал и поинтересовался:

— Шашлык сейчас будешь делать?

— Думаю, уголь уже готов, — отозвался я, вытирая о полотенце руки. Нанизанные мной шампура ровным рядком лежали на подносе. Я придвинулся ближе к нему и шепнул: — Если честно, я не очень в этом разбираюсь, только давай это будет нашим секретом.

— Я помогу, — на серьезных щах заявил он. — Я видел, как мама делает. Нужно это мясо разложить над углями и вовремя переворачивать.

— А папа что же, разве не он у вас жарит шашлык? — без задней мысли спросил я, поддержать разговор, и мысленно простонал. По тому как изменилось лицо Никитоса стало очевидно: наступил на больную мозоль. Тема отца – табу. И что именно с ним произошло, был ли он вообще в жизни пацаненка спрашивать я не в праве. Я подхватил шампура и, чтобы отвлечь его, брякнул: — Чего замер, помогай, раз обещал.