Бедная Амели - Дания Доброславская

Четыре месяца до пролога.

Август.

Игорь.

В конце рабочего дня забираю Ами из отеля. На часах десять вечера. Мне нужно отвезти ее к Михаэле, после наведаться к одному важному человеку.

На мой взгляд, я вышел на след доверенности. Нас уже конкретно поджимают. Мы просрали все сроки. Если сорвем сделку, подорвем доверие в определенных кругах. А такого я позволить нам не могу.

Тут уже дело не в Максиме, который дал мне минимальный срок. Дело во мне. Это была моя идея переписать предприятие на Власова. Я привел его к людям, а значит, теперь я должен вернуть здание обратно, иначе ко мне не то что доверия не будет. Меня вообще могут убрать с негласной табличкой на надгробии: «За утрату авторитета».

Так что шерстим город дальше…

Пока сижу в своих мыслях, замечаю в дверях Ами. При виде нее моментально хочется улыбаться. Хорошая девка. В очередной раз дурею, разглядывая очертания ее фигурки.

У меня уже так давно не было бабы. Но я и не хочу никого. Мне нужна она. Переживаю за реакцию своего мозга, но хочу. Предполагаю, что с ней мне точно захочется повторить. Неважно, опытная она или нет. Всему сам научу. Подстрою, так сказать, шестеренки под себя.

Она молча усаживается на заднее сиденье, вцепившись в портфель.

Меня это крайне не устраивает: «Пересядь вперед! — остаюсь неподвижным, уткнувшись в лобовое. — Зачем назад села?»

Амелька на меня потерянный взгляд бросает в зеркало заднего вида: «Мне тут комфортней…»

Оборачиваюсь к ней: «Что-то не так? Почему ты от меня отстранилась? Я что-то сделал не то?»

Она губки прижимает, ресничками моргая: «Нет, все хорошо. Просто переживаю за нашу посиделку с девочками. Мне кажется, я не нравлюсь Алисе…»

Усмехаюсь. Поворачиваюсь к рулю и завожу мотор, облегченно выдохнув: «Брось. Она просто ревнует. Она ко всем своего ненаглядного ревнует».

Амели, так же, как и я, сбрасывает напряжение, убирая портфель вбок: «Нашла к кому ревновать! К горничной!»

— Она — шиза. Они с Максимом начали мутить, когда она у него помощницей работала. Так что не бери в голову. У нее это больное. Она даже убиралась у него в кабинете, пока у них малой сильно не заболел.

Ами бровку вверх тянет: «Раньше у него убирались не мы?»

— Не. Алиса ко всему персоналу его ревнует, поэтому и бегает в отель, чтобы контролировать своего бычка.

— Интересная у них семейка…

Пока едем, беседуя, замечаю хвост. Знакомый хвост…

— Ами, твои гости отменяются! — железобетонно утверждаю, пролетая на красный и сворачивая во двор.

Она от телефона отрывается: «В смысле?» — в сиденье вжимается. — Игорь, куда мы едем? — назад оборачивается. — Что случилось?

Влипаю в боковые зеркала.

Эти ублюдки едут за нами.

Давлю на газ.

Амели продолжает уже взволнованно: «Игорь! Мне страшно!»

— Не переживай, милая, — отвечаю, хватая телефон с приборной панели. — Не переживай… — под нос себе шепчу, набирая Абрамова.

Максим: Да!

Игорь: Набери Ваху. За мной хвост. Еду на морг. Пусть перехватит их.

Максим: Принял.

Амели уже в ручку вжилась.

Едем, минуя красные светофоры. Останавливаться нельзя. В городе эти подсосы стрелять не будут. Как только на трассу поеду — тут же подобьют.

Я предполагаю, кто это. Мы с Максом порешали крупных ребят, благодаря чему наша давняя знакомая Мика получила свои апартаменты даром.

Несколько лет назад ее отец обратился к нам. Мы сопровождали его на подписании договора. Сумма была приличной. Валера (отец Михаэлы) передал начальный платеж — пять миллионов. Это — процентов пять от всей цены договора. После мы подбили всех, включая основного подписанта и бывшего собственника.

Его подпись у нас была. Валера изменил договор на выгодную ему сумму, и все. Апартаменты достались ему по крайне минимальной цене. Да, родня собственника пыталась что-то возразить, но… К чему это? Перечить нам — сравни биться головой об стену. Только лоб себе расшибут.

Сейчас за нами едут неместные ребята. Видно, женушка бывшего владельца апартов все успокоиться не может после проигранного суда Валере, и они решили через нас найти его, чтобы вернуть имущество. Охотно в это верю. Цена вопроса велика.

Удачи! Че сказать? Но мы-то тут при чем? Мы исполнители. Но, поскольку семья Михаэлы очень приближена к Максиму, он за них постоянно трясется. Мику охраняет с малыми. Вот они и решили переметнуться ко мне. Давить захотели слежкой, но у них этого не получится.

За Амели только переживаю. Ей-то это непривычно. Но ничего. Я уберегу ее от этого дерьма. Обязательно уберегу!

Важна мне стала девчонка. Чувства к ней серьезные. Сплю и вижу, как она живет со мной, завтраки готовит, квартиру в порядок приводит, облагораживает голые стены. Хорошая, без выебонов. Не пререкается со мной, хотя-я-я… Иногда задирает. Но мне такое нравится. Стержень в ней все-таки есть. И этот стержень меня раззадоривает.

Подъезжаем к выезду из города. Морг отменяется. Проехали уже давно, а нашего друга Ваху я так и не увидел.

— Сумку дай! — приказываю Амельке.

Она глазками по заднему сиденью пробегается, хватает нагрудку и мне тянет.

Одной рукой рулю, второй держу сумку, зубами оттягивая замок. Нащупываю пистолет. Заряжаю его об ладонь на руле.

В зеркале вновь замечаю страх в глазах Амели, снова приказываю ей: «Упади на коврик и лежи там, пока не скажу, что надо подняться».

— Мне страшно, Игорь… — пригибаясь, шепчет девчонка.

— Все под контролем. Не ссы, и не такое проходили.

Приоткрываю окно. Эти уже вплотную около меня. Вижу, что тоже пестики достали.

Ускоряюсь. Спереди никого. На приборке — сто двадцать. Вижу, что они окружить меня решили.

Давлю на газ сильнее. Скорость — сто сорок.

Тот, что сзади, набирает обороты, пытаясь обогнать меня. Давлю сильней и стреляю по его колесу. Попадаю в переднее. Он уходит в кювет.

Вторая тачка, что была за ним, немного отстраняется. Оттуда высовывается три типа с автоматами.

«Сука…»

Жму на газ — сто пятьдесят, сто шестьдесят.

Эти, видя, что я от них ухожу, не ускоряются, но и стрелять почему-то не решаются.

— Ами… — говорю я, разглядывая все зеркала, — …водить умеешь?

Она снизу кричит: «ДА!»

— Опусти переднее сиденье и падай за руль. Быстрей и без разговоров!

Амелька слушается. Поднимается, тянется к кнопке, опускает сидушку и лезет вперед.

Сбавляю скорость до ста тридцати и включаю круиз-контроль.

Опускаю свое сиденье, и, когда она хватается за руль, подаюсь назад.

Амели пересаживается на мое место.

— Скорость не прибавляй. Если начнут обгонять… — пистолет ей протягиваю, — стреляй. По колесам стреляй, но на газ не дави.