Как я влюбилась в королевского гвардейца - Меган Клоусон

– Ты не против? – спрашиваю я и тянусь за следующим. Девушка пожимает плечами, и я покидаю ее с узким бокалом в руках.

Даже если бы я захотела пообщаться еще с кем-то из гостей, кто мог бы закрыть мой кредит за обучение одними своими запонками или сумочкой, я бы не смогла, потому что они все отводят взгляд, когда я прохожу мимо, и инстинктивно становятся поплотнее друг к другу в своих кружках. Я выбиваю пальцами неровную дробь по ладони, скользя сквозь торжество, и у меня снова начинает чесаться грудь, так что я сгибаюсь, чтобы ее почесать, отчего на ней снова появляются темно-красные полосы.

Выйдя из главного зала, я отчаянно ищу комнату потише, а лучше – Фредди. К моему удивлению, его оказывается не так трудно найти – он стоит в тихом уголке лобби. Я уже собираюсь позвать его, но тут замечаю, что он стоит перед мужчиной с медалями, который, в свою очередь, стоит ко мне спиной. Они слишком далеко, чтобы их разговор был слышен, но если выражение лица Фредди о чем-то и говорит, так это о том, что у них там не просто дружеская беседа. Выглядит он так же, как когда стоит на часах: суровый, непоколебимый, устрашающий.

Фредди меня не видит, так что я крадусь по лобби, прячась за полчищами прислуги и настоящими живыми деревьями. Обнаружив диванчик в маленьком закутке, совсем рядом с ними, я наконец-то их слышу. Меня трясет от смеси чувства вины и страха быть обнаруженной, но остановиться я не могу.

– У тебя есть долг перед твоей семьей, Фредерик. Мáри – это твой долг.

– Я знаю, сэр, – отвечает Фредди. Он стоит по стойке смирно, таким напряженным я его еще никогда не видела.

– Кто она? – вопрошает человек в медалях.

– Никто, сэр.

– Никто, и все же ты притащил ее сюда. Притащил, чтобы выставить нас всех на посмешище.

– Этого не было в моих намерениях, сэр.

– Ты всегда хотел бунтовать, Фредерик. Ты всегда был неблагодарным за те возможности, что дала тебе семья. Я организовал этот вечер для тебя, чтобы перетянуть Аргайла на нашу сторону, и ты намеренно это саботируешь.

– Я прошу прощения, отец.

Подслушивать всегда неприятно. Этот урок я выучила еще в детстве, но, очевидно, выучила плохо. Даже если бы у меня не было дурной привычки сразу воображать, что все плохое – обязательно про меня, трудно поверить, что это не так. Граф Оксфорд и его сын испытывают неловкость от моего присутствия здесь. Одно дело – чувствовать, что тебе не рады, но услышать, как два человека, на которых ты больше всего хочешь произвести хорошее впечатление, обсуждают, насколько нежелательно твое присутствие… что ж, это превращает удар под дых в полный нокаут.

Если бы Фредди хотя бы сказал мне, что здесь будет его отец, я вряд ли согласилась бы принять его предложение. Я сдерживаю слезы, не желая ставить себя в дурацкое положение на публике и еще больше смущать Фредди. Оставив сердце и гордость на диванчике, я, спотыкаясь, иду обратно через лобби и обнаруживаю себя пытающейся забраться на высокий барный стул. Из-за каблуков у меня только с четвертой попытки получается усесться на вращающееся сиденье.

– Мне, пожалуйста, водку с лимонадом, – говорю я барменше, которая стоит по стойке смирно в ожидании, когда я, наконец, сделаю заказ.

– Простой или двойной, мадам? – спрашивает она почти как робот.

– Боюсь, что тройной вы не сможете сделать, не так ли? – Она не смеется. – Двойной, пожалуйста, – уточняю я после неловкой паузы.

– Уже так паршиво? – раздается рядом со мной. Я оборачиваюсь и вижу через несколько стульев от себя женщину, миниатюрную и красивую, залпом выпивающую бокал красного вина.

– Мм… угу… – бормочу я, делая долгий глоток. – Я пришла сюда, потому что мне обещали зáмки, но пока я не услышала о них ни слова.

Незнакомка смеется. Она тоже рыжая, но у нее идеально гладкие волосы, которые красиво обрамляют ее лицо. Несмотря на то что она сидит на довольно неудобном стуле, у нее прекрасная осанка, а на элегантном черном платье нет ни одной складки. Я бы сказала, что мы с ней, наверное, ровесницы, но она держится очень по-взрослому, чего у меня пока что не выходит.

– Я Кейти, – говорит она с легким акцентом.

– Мэгги.

– Лучшего места тебе здесь не найти, Мэгги. Станет только хуже, когда они начнут сорить деньгами направо и налево. Я пришла из-за бесплатного бара.

– Австралийский, да? Акцент? – спрашиваю я, и она снова улыбается.

– Я уговорила уже три бокала, вот тут-то он и вылезает обычно.

– Это я понимаю. Я йоркширская девчонка, всего один глоток алкоголя – и я говорю как Шон Бин. Уверена, тебя уже тошнит от этого вопроса.

– Да нет – только когда меня просят что-нибудь специально сказать. Ну, знаешь, эти стереотипы. – Кейти драматично закатывает глаза.

– А ты как здесь оказалась? – спрашиваю я.

– Приехала в университет, да так и осталась. Думаю, мне больше подходит здешний климат, – говорит она, показывая на свои волосы. Мы разговариваем какое-то время, но она не говорит, чем занимается, и вообще не рассказывает о своей жизни, только спрашивает меня. Я могу поклясться, что у нее самой есть интересная история, но она скромно молчит.

Тем не менее она рассказывает мне, кто есть кто. Оказывается, тут целый парад лордов: лорд Остен из Бата, лорд Чадри из Фулхэма, лорд Фезерстоун, виконт Уайз и граф Корнуолл. Все – пожилые джентльмены с круглыми животиками и женами сильно-сильно моложе и сильно-сильно красивее. Есть и чудаковатые баронессы, включая баронессу Аскуит-Бити и баронессу Нортон, двух абсолютно жутких старух в нейтральных брючных костюмах, которые на них смотрятся как доспехи.

– Но главный центр притяжения сегодня, – продолжает она, – герцог Аргайл и граф Оксфорд. Герцог – предводитель Шотландского полка, граф – Гренадерского, так что они старые друзья и соперники.

Упоминание отца Фредди, его власти, напоминает мне об их разговоре, и в животе у меня снова все сжимается. Я проглатываю порцию самбуки, которую Кейти заказала нам обеим, чтобы выдать нечаянную слезу за реакцию на напиток, и продолжаю ее слушать.

– Они сто лет дружат. Ну то есть… никто здесь по-настоящему не дружит, скорее они поддерживают имидж, так что раз в год гостят в поместье друг у друга. Сегодняшний вечер организовал герцог, и, без сомнения, спасение замков – это все чушь, цель – собрать еще немного денег для его поместья и чего он там