Чёрное пламя - Марго Айсли

задумчивая, а меня интересовало два вопроса: о чём договорились Джаред и Маркус, а также, кто стоял за очередным покушением на меня. Ах да, и третий: как мы будем объяснять пропажу этого мага. Хотя, да какая разница? Надоело уже голову ломать, пусть сами ищут. Тут уже столько людей умерло, что одним больше, одним меньше. И за эти мысли стыдно мне уже не было. Меня столько раз пытались убить в собственном доме, что предел доброты давно иссяк. Хватит.

Обсуждения виновных в нападении так ни к чему и не привели. Единственное, что мы точно знали, что эти люди богатые и имели некоторое влияние. И ещё мы пришли к выводу, что этот кто-то пытался расстроить мою свадьбу. И это несколько сужало круг подозреваемых. Лорд Харфин в этом вряд ли был заинтересован. Какой смысл убивать меня, если через несколько дней его сын станет королём-регентом? Никакого. Но и смысла убивать меня я не увидела и у других советников, это им ничего не давало бы. А что насчёт жрицы? Или обиженных тёмных магов? Но есть ли им смысл мешать свадьбе? Или же это просто совпадение. Ещё несколько часов обсуждений ничего не дали. Новых фактов не прибавилось, вампиров, способных залезть другим в голову, у нас не было, а потому обсуждение пошло по кругу.

Оставшиеся дни до свадьбы я практически не выходила из комнаты. Меня несколько раз пытались расспросить про исчезнувшего мага, но я говорила, что ничего не знаю и не видела. Не уверена, что мне верили, но плевать.

А вот что меня волновало, так это церемония. Что, если мы ошибаемся, и Боги наш союз одобрят? Что тогда? Нужно было продумать пути отступления, но ничего не приходило в голову, кроме побега. Но и осуществить его было бы крайне сложно, учитывая то, как пристально за мной следили. Какие ещё варианты?

Наворачивая уже, наверное, сотый круг по комнате, я судорожно соображала, как сорвать эту безумную затею. В голову приходило только убийство Белой жрицы, которая должна вести эту церемонию.

В какой-то момент я всерьёз начала обдумывать эту идею, да только провернуть такое на глазах у огромной толпы людей означало поставить себя под удар. Нет, нужно что-то ещё.

Взяв пергаменты с клятвой и последовательностью действий, я ещё раз пробежалась глазами по тексту. Прочитать изменённые слова? А чем это поможет? Нет, не то. В последовательности действий тоже не было ничего интересного. Я задумалась. А что, если упасть в обморок? Хотя нет, там много целителей, это поможет минут на пять.

Сколько бы я не думала, ничего в голову так и не пришло. Ложилась спать я с огромным грузом на душе, боясь, что решения вампирского Бога не имеют значения для наших. Уснуть толком не получилось, я ворочалась, не находя себе места, и не давала спать Ирмис. К утру дня свадьбы я чувствовала себя совершенно обессиленной и опустошённой. Гнетущий страх больше меня не покидал. Меня то бросало в жар, то знобило так, что я стучала зубами, не в силах успокоиться. Ирмис принесла мне крови, опасаясь, что дело было не только в тревоге, но ничего не могло отодвинуть дальше этот ужасный момент.

За главной распорядительницей я шла словно на казнь, сопровождаемая десятком стражников-тюремщиков. Наверное, Харфин ну очень боялся, что я сбегу из под венца. Интересно, о чём сейчас думал Аарон? Радостно потирал ручки? Он с самого начала знал, что между нами ничего не могло быть, но в итоге я ещё и виновата оказалась. Прекрасно. А я-то считала его своим другом. Когда-то. Но друзья не заставляют силой выходить за них замуж.

Пока меня одевали в подвенечное платье сестры, я безразлично смотрела в зеркало, всё сильнее и сильнее напоминая себе привидение. Белый цвет мне определённо не шёл. Помощницы распорядительницы и моя служанка наперебой восхищались мной и предстоящей церемонией, желали мне счастья и надеялись, что мы станем прекрасной парой. В ответ я молчала, боясь ляпнуть грубость или проговориться, но когда на меня надевали длинную белую фату, символизирующую чистоту и непорочность невесты, я не смогла сдержать смешок, чем вызвала странные взгляды слуг.

По пути к карете я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала голос Ирмис. Им запретили ехать со мной вместе, а потому они сразу должны были двинуться в собор и ждать меня уже там.

— Ты очень красивая, — оглядела меня Ирмис и усмехнулась, — Маркус бы оценил.

— Да уж, — буркнула я, явственно представляя, как именно он оценил бы мою свадьбу с другим. В любом платье.

Карета медленно катилась по проторенной дорожке к собору, но людей на улицах, казалось, было ещё больше, чем во время коронации. Если в прошлый раз я улыбалась и махала людям руками, то сегодня зашторила окно и сидела чернее тучи, погружаясь в ещё большее уныние, чем было с утра.

На подъезде к собору я уже миллион раз пожалела, что не сказала обо всём советникам и не поехала с вампирами. Деймор сейчас мне казался лёгким недоразумением по сравнению с предстоящим ужасом. Если обряд пройдёт, то умрут все. В первую очередь Аарон со своим отцом, да и вообще всем советом. А может и пол города. Хотя я не исключала возможности, что прибьёт он и меня. В последнее время Маркус всё хуже и хуже себя контролировал, а глаза слишком сильно полыхали алым. Раньше такого не было.

— Вы выходите, Ваше Величество? — постучал паж, так и не дождавшись моего появления.

Судорожно вздохнув, я собралась с силами и вышла из кареты. Ноги в коленях отказывались гнуться, да и на каблуках я, казалось, вообще разучилась ходить. Кое-как совладав с собой, я дошла до собора под восхищённый рёв толпы. Стражники сдерживали напирающих, ко мне тянули руки, кричали в приветствии, а некоторые бросали в мою сторону цветы.

Мелодия органа разносилась по округе, такая красивая и проникновенная, но отдающая нотками печали и безысходности. Я любила музыку, но сегодня она давила на меня, отражаясь мрачным эхом в душе. Медленно ступая по ковровой дорожке к алтарю, я не решалась лишний раз посмотреть на гостей, застывших в поклоне при моём появлении. Ужас на лице я скрыть даже и не пыталась, просто потому что уже не могла. По коже неприятно ползали мурашки. Хотелось плакать, глаза то и дело начинало щипать, но я запретила себе рыдать. Не здесь и не сейчас. Сжимая букет мёртвой хваткой, я думала только о том, чтобы всё