Долгая игра - Рейчел Рид

— Тогда ты должен это сделать, — ответил он. — А мы все устроим твоей бывшей команде вечер позора.

***

— Ты стал таким большим мальчиком, — промурлыкал Илья, почесав Чирона за ушами. — Ты теперь как два Чирона.

Харрис привел Чирона в раздевалку после тренировки, чтобы тот пообщался с командой, но Илья подозревал, что у него были дополнительные скрытые мотивы. Подозрения подтвердились через секунду, когда Харрис спросил:

— Ты видел сегодня Троя?

Илья продолжал улыбаться собаке.

— Он где-то здесь. Наверно, в душе.

Харрис посмотрел в сторону душевых, но, очевидно, сумел удержаться и не вбежать туда, чтобы полюбоваться мокрым обнаженным Троем.

— На прошлой неделе Чирон узнал плохую новость. Ну, сам он, наверно, не особо расстроился.

У Ильи в голове пронеслись миллионы ужасных вариантов развития событий.

— Какая новость? Что случилось?

— Оказалось, что он не подходит для функции собаки-терапевта. По крайней мере, по мнению тренеров-кинологов.

— Это невозможно, — заявил Илья, потому что Чирон однозначно был лучшей собакой в мире, а кинологи — чертовыми идиотами, если не могли этого понять. — Что с ним будет?

— Плохого ничего, — заверил его Харрис. — Он по-прежнему останется официальной собакой-талисманом команды, но ему понадобится дом вне арены.

Илья чуть было не предложил забрать Чирона к себе. Он очень этого хотел. Но был и другой вариант, гораздо более разумный.

— Ты его приютишь, — сказал он Харрису.

Как оказалось, Харрис уже думал о том же. Поэтому Илья радовался вдвойне, что не попытался забрать его собаку.

Илья улыбнулся Чирону.

— Ты будешь самым счастливым псом на свете.

Он говорил искренне. Харрис любил собак, его семья владела большой фермой, где Чирон сможет набегаться вволю.

Из дальнего помещения — не из душевой — показался Трой. Весь потный и, да, очень сексуальный. Внимание Харриса моментально переключилось с Ильи на него. Илья уселся на пол, по-прежнему оставаясь в экипировке, и принялся играть с Чироном. Он снял один из налокотников и помахал им, позволяя псу подпрыгивать и грызть его.

Илье однозначно нужно было завести собаку.

Через несколько минут Трой встал на скамейку возле своего шкафчика и попытался привлечь всеобщее внимание. У него не особенно получилось, поэтому Илья решил помочь.

— Заткнитесь все и слушайте Барретта.

В раздевалке стало очень тихо, и все повернули головы к Трою. Илье приходило на ум только одно, о чем мог объявить Трой, стоя рядом Харрисом. Он затаил дыхание и ждал.

— Я не отниму у вас много времени, — произнес Трой. — Мы встречаемся с Харрисом. Мы вместе. Я гей.

Илью восхитил этот краткий спич. Он стал громко аплодировать, и все остальные присоединились к нему, радостными криками подбадривая парней. Илья любил эту команду. Он наблюдал, как Трой соскочил со скамейки и бросился в объятия Харриса. Затем наклонил его и поцеловал у всех на глазах.

Илья ощутил комок в горле. Несмотря на всеобщее ликование, он почувствовал укол зависти. Он радовался за Харриса и Троя, но в то же время знал, что сам никогда не увидит раздевалку, полную хоккеистов, приветствующих его отношения с Шейном. И, разумеется, ему не следовало злиться на Троя за то, что тот смог открыться, объявить о своих отношениях с Харрисом и даже обрести замечательного пса — причем все это в один день.

— Все хорошо, — сказал он Чирону по-русски. — Настанет и мой день.

Но даже с кольцом Шейна на шее порой он задавался вопросом, не обманывал ли сам себя.

***

— Я думала, ты про меня забыл, — сказала Галина по-русски, приглашая Илью в свой кабинет.

— Прости.

Пять недель он не посещал ее, потому что чувствовал себя почти как раньше. Он надеялся, что его проблема решена, хотя понимал, что так не бывает. А увидев, как Трой с Харрисом целуются в раздевалке команды, он снова погрузился в мрачные мысли и решил записаться на прием.

— Был занят? — спросила она, присаживаясь.

— Да, — ответил Илья, занимая свое привычное место по центру дивана. — Возможно, мы выйдем в плей-офф. Трудно в это поверить, но так.

— Знаю, я слежу за новостями. Как болельщица, я в воодушевлении.

Илья улыбнулся.

— Как игрок, я тоже.

— Значит, относительно хоккея все наладилось, — подсказала она.

— С хоккеем все великолепно. Я снова получаю удовольствие. — Он отвернулся от нее. — Я думал… этого будет достаточно.

— Ты думал, что отпала необходимость меня посещать, потому что почувствовал себя счастливее.

— Да. — Он заставил себя посмотреть на нее. — Глупо. Я знаю.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Хотелось бы, чтобы все было так просто.

— Мне тоже.

— Я так понимаю, твое хорошее настроение не продержалось долго?

— Нет, не совсем так. Я по-прежнему получаю удовольствие от игры и обожаю время, которое мы проводим вместе с Шейном. И я… — Он замолчал, но решил, что, все-таки должен ей это сказать. — Я помолвлен. Он предложил стать его мужем, и я согласился.

— Поздравляю.

Илья кивнул.

— Это все, чего я хочу. Мы планируем совершить каминг-аут этим летом и, возможно, сразу же поженимся. Мне больше не нужно ждать, пока мы оба завершим карьеры.

Галина сделала запись.

— Это серьезные перемены в жизни для вас обоих.

— Огромные, — согласился Илья. — Я взволнован и счастлив, но еще мне страшно.

— Боишься реакции людей?

Илья нащупал кольцо под футболкой.

— Я боюсь, что Шейн передумает. Или не передумает, но это повлияет на его карьеру, и он возненавидит меня. Может, не сразу, но со временем.

— Кажется ли вероятным, что он передумает?

— Я не знаю, — честно ответил Илья. — Иногда он легко пугается. Паникует.

— Но он сделал тебе предложение. Вероятно, это было обдуманное решение.

Илья с удовольствием вспомнил, как Шейн опустился на одно колено в окружении свечей, которые купил и тщательно расставил по гостиной.

— Да. Думаю, он был очень серьезен.

— Второй сценарий представляется тебе более вероятным? В котором он винит тебя?

Илья схватил одну из подушек с дивана и прижал к животу.

— Не знаю. Внутренний голос говорит, что это вероятно, но он уже обманывал меня раньше.

— Внутренний голос может быть