Долгая игра - Рейчел Рид

— Хочешь пальцами?

— М-м-ф-ф.

Шейн рассмеялся.

— Тебе придется ответить словами.

— Да (по-русски — прим. пер.). Да. Давай, блядь.

Шейн достал флакон с лубрикантом и замер, уставившись на ящик тумбочки.

— Может, хочешь игрушкой?

Илья не стал поклонником дилдо, который Шейн как-то попробовал на нем пару лет назад, но теперь они обзавелись менее крупными девайсами — вибромассажерами простаты и небольшими анальными пробками.

— Нет, — ответил Илья. — Хочу только тебя.

Шейн поцеловал его в висок.

— Хорошо. — Он капнул смазку на пальцы. — М-м. Ты хочешь…

— Пальцы, Холландер. Вставь в меня пальцы. И расслабься уже, блядь.

Шейн насмешливо фыркнул.

— Это тебе нужно расслабиться.

— Ты вечно тянешь.

— Мне больше нравилось, когда ты не мог говорить.

— Тогда лиши меня дара речи.

Шейн игриво укусил его за ягодицу и дотронулся кончиком смазанного пальца до его отверстия. Он действовал медленно, осторожно, пока палец не стал погружаться на две фаланги без особого сопротивления. Он искал и наконец нашел точку, прикосновение к которой заставило Илью содрогнуться всем телом.

— Черт, — задыхался Илья. — Я всегда забываю.

Шейн улыбнулся и начал ритмичные движения. Через несколько минут Илья дрожал непрерывно.

— Хорошо, правда? — тихо спросил Шейн. — Как волны. Обожаю это ощущение.

— Это… почти на грани.

— Да. Как будто кончаешь, но не совсем. Это так, блядь, приятно.

— Ты иногда кончаешь так.

— Да, — согласился Шейн. — И это просто охуенно.

Илья заскулил.

— Хочешь попробовать? — спросил Шейн.

— Я… Да. Блядь. Такое чувство, что я сдохну от этого. Меня разорвет пополам.

— Не разорвет. Позволь этому случиться.

Шейн видел и чувствовал, что Илья потихоньку толкался в подушку, что технически было читерством, но все же прошло удивительно мало времени, прежде чем он взмолился:

— Не останавливайся. О, блядь. Шейн, — и сильно сжал палец Шейна.

Он извивался всем телом, стонал и ругался, и наконец замер. Шейн вытащил палец и целовал его в спину, ожидая, пока он успокоится. Наконец Илья заговорил:

— Надеюсь, это не твоя любимая подушка.

Шейн рассмеялся.

— Все настолько плохо, да?

— Все тело просто вытекло через член.

— Это считается за травму нижней части тела?

Илья перевернулся на спину и улыбнулся Шейну.

— Иди сюда, я тебе отсосу.

Шейн прополз на коленях, оказавшись над талией Ильи.

— Я и сам могу кончить. У тебя все конечности как вареные спагетти.

Илья сложил руки за головой.

— Мое любимое шоу.

Шейн улыбнулся, добавил смазки на ладонь и приступил к делу. Менее чем через минуту он был на грани оргазма.

— Прости, — пробормотал он. — Я не могу…

— Ничего страшного. Кончай.

Шейн перестал сопротивляться и позволил оргазму поглотить себя, излившись на грудь Ильи. Затем он рухнул на него и торопливо поцеловал.

— Люблю тебя, — бормотал он Илье в губы. — Очень сильно.

Позже, после того как они ополоснулись, и Шейн закинул многострадальную подушку в стиральную машину, они уютно устроились в постели. Было уже поздно, у обоих слипались глаза.

— Я тебе не говорил, — спросил Илья, — что у Буда и Кэсси родился ребенок?

— Нет.

— У них родился мальчик. Майло.

— Красивое имя.

— М-м. Я его видел. Он очаровательный.

Шейн покрутил кольцо на цепочке Ильи.

— Как бы ты назвал своего сына?

— Роджер Кроуэлл.

Шейн расхохотался.

— Кроуэллу бы это понравилось.

— Роджер Кроуэлл Розанов.

— Перестань.

— Или… — Илья забрался на него, улыбаясь. — Роджер Кроуэлл Розанов-Холландер.

— Боже, какое длинное имя, — сказал Шейн, но сердце его растаяло. — Вообще, по алфавиту — Холландер-Розанов, так что…

— Звучит еще хуже.

— Может, мы могли бы взять части из наших фамилий. Холланов. Розандер.

— Роджер Розандер. Ужасно.

— Мы не назовем нашего ребенка Роджером, ты, мешок с дерьмом!

Они оба рассмеялись, а потом долго целовались, пока их не одолела усталость. Илья заснул первым, Шейн вслушивался в его ровное дыхание, и его самого переполняло счастье.

Глава тридцать первая

Март

Илья, конечно же, рад был видеть, как активно пользователи сети поддерживали Троя всю неделю после матча в рамках прайда. Он не сомневался, что в интернете хватало и хейтеров, но их потуги меркли на фоне мнения большинства и не имели никакого значения. Это вселяло надежду. Возможно, все окажется не так уж плохо, когда они с Шейном объявят о своих отношениях.

Илья лишь позавидовал немного Трою. Тот стал более расслабленным. Стал улыбаться часто, легко и непринужденно. Теперь они с Харрисом открыто проявляли друг к другу нежность, зная, что им больше не требовалось скрываться, что обрели поддержку команды. Илья представлял, как, должно быть, это прекрасно.

Перед началом тренировки на льду Трой подъехал к нему.

— Привет.

Илья кивнул.

— Барретт.

Трой поддел шайбу, лежавшую у борта, и повел ее крюком клюшки.

— Я хочу, м-м, поблагодарить тебя.

— За что?

— За то, что дал мне необходимый пинок, наверно. За то, что… поддержал.

Илья отобрал у него шайбу.

— Это называется быть другом.

— Да, но не исходя из моего опыта.

Илья вернул ему шайбу.

— Как тебе? Быть открытым?

Трой улыбнулся.

— Потрясающе.

Ильи почувствовал укол зависти, но проигнорировал это ощущение.

— Хорошо.

— И еще, Харрис просил узнать, не мог бы ты…

Трой неразборчиво что-то пробормотал.

— Что?

Трой вздохнул и расправил плечи.

— Харрис хочет, чтобы ты приехал в воскресенье на ужин на ферму его семьи. Ну, как жест благодарности от нас.

Это было бы совершенно излишне и, вероятно, слишком тяжело для Ильи в эмоциональном плане. Он уже собирался ответить вежливым отказом, но вдруг вспомнил кое-что.

— А Чирон там будет?

Трой улыбнулся шире.

— Да. И куча других собак.

Ну что ж. Илья, вероятно, мог выкроить немного времени для этого ужина.

***

— А-а-а! Харрис, кто этот славный мальчик? Он даже больше Чирона!

Илья сидел на корточках на подъездной дорожке перед фермерским домом семьи Дровер. Пес с бурой шерстью закинул свои огромные лапы ему на плечи.

— Это Мак, —