Долгая игра - Рейчел Рид

Но Шейн понимал также, почему Илья нуждался в объятиях.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Нет, — тихо ответил Илья, уткнувшись ему в плечо. — Кажется, я вот-вот сорвусь.

— Я понимаю.

— Вечер был чудесный. Я должен быть счастлив.

— Все хорошо. Я тоже испытываю смешанные чувства.

— Да?

— Да. Когда Скотт Хантер поцеловал Кипа по телевизору… я ощущал примерно то же. Это было потрясающе, но одновременно… Блядь, я прав?

Илья рассмеялся.

— Да. В точку.

Шейн хотел утешить Илью, окружить его лаской и заботой. Как только мог. Ведь Илья всегда точно знал, что делать, когда Шейну было хреново.

— Чего бы ты хотел?

— Мне нужен ты, — ответил Илья. — Просто… нужно перестать думать.

Шейн отступил на шаг, но сжал его руку.

— Пойдем наверх. У меня есть несколько идей, как тебя отвлечь.

Илья улыбнулся, снял пальто и тут же повесил его, засунув шапку в один из карманов. На нем оставался костюм, а также туфли, которые он спешно снял.

— Ты поехал прямо с арены? — спросил Шейн, когда они вместе поднимались наверх.

— Да. — Он завел руку за спину, Илья взял ее. — Ты же знаешь, что я ходил в душ после матча, да? — промурлыкал Илья с нежной, дразнящей улыбкой, когда Шейн повел его в ванную комнату с огромным тропическим душем.

— Этот душ будет лучше.

Шейн включил воду, и, пока они раздевались в спальне, ванная наполнилась паром. Раздевание заняло немало времени, потому что они то и дело отвлекались на поцелуи.

— Пойдем, — мягко сказал Шейн. — В душ.

Илья всегда выглядел потрясающе, будучи обнаженным и мокрым. Шейн не представлял, как товарищи по команде могли находиться с ним в душевой, не теряя самообладания. Сам он, разумеется, не мог похвастаться такой суперспособностью, в чем убедился много лет назад.

— Это новый шампунь? — спросил Илья, когда Шейн мыл ему волосы.

Ему пришлось немного наклониться, чтобы Шейну было удобнее.

— Да. Тебе нравится?

— Пахнет приятно. Как океан.

— В составе водоросли или типа того.

— Ага, теперь твои волосы здоровые…

— Заткнись. Смой.

Илья послушно запрокинул голову и сполоснул волосы. По нему стекала пена, окутывая изгибы грудных мышц и пресса, а также мускулистые плечи. Его член свисал почти расслабленно, и Шейн надеялся воспользоваться представившейся возможностью.

— Можно я тебе отсосу? — спросил он. — Хочу почувствовать, как он встанет у меня во рту.

В выражении лица Ильи не осталось ничего, кроме чистого желания.

— Тебе лучше поторопиться.

Шейн опустился на колени, проведя ладонями по его крепкому телу. Он нежно поцеловал мягкий член, затем полностью взял его в рот. Илья зашипел, а член тотчас начал твердеть. Шейн широко отрыл рот, едва касаясь языком наливающегося кровью члена Ильи, и просто наслаждался непривычным ощущением.

Когда Илья полностью возбудился, Шейн отстранился и стал ласкать член легкими поцелуями и облизываниями, потом некоторое время нежно сосал головку. Илья шептал сладкие слова на русском, невесомо скользя пальцами по щекам Шейна и его мокрым волосам.

— Так приятно, — пробормотал Илья по-английски.

Вместо ответа Шейн, неотрывно глядя ему в глаза вобрал член глубже. В последнее время он стал очень хорошо сосать. Когда он хотел чего-то добиться, он усердно над этим трудился. Это касалось всего. Так и здесь — он изучал вопрос, практиковался и мысленно визуализировал процесс. Он хотел уметь брать горлом член своего парня и чувствовать, как тот становится еще тверже, перекрывая дыхание. Ему нравилось ощущать это, но больше всего нравилось то, как это действовало на Илью.

— Да, — тихо вздохнул Илья, его голос был едва слышен из-за шума льющейся воды. Шейн схватил его за ягодицы, вцепившись в упругие мышцы и притягивая ближе. Уже начинали болеть колени, но он мог это выдержать. Возможно, ему стоило держать в ванной коврик для йоги… — Блядь, Холландер. Твой блядский рот. Создан для этого, — прорычал Илья над ним, прервав скучные размышления Шейна.

Шейн издал гортанный звук с членом во рту. Да. Он был создан для этого. Для всего, что бы Илья от него не потребовал.

Он проник пальцами между ягодицами Ильи и с любопытством погладил дырку. Илья не всегда приветствовал это, но порой ему очень нравилось, и Шейн подозревал…

— Да, — сказал Илья. — Продолжай.

Шейн немного выпустил член изо рта, чтобы сосредоточиться на двух вещах одновременно и при этом иметь возможность дышать. Он посасывал головку, обводя кончиком пальца тугое колечко мышц. Илья тихо стонал. Он закрыл глаза и слегка покачивался, будто с трудом держался на ногах.

Шейн поцеловал его член напоследок, а сам поднялся, продолжая дразнить пальцем его анус.

— Почему бы нам не переместиться в постель, где я исполню любое твое желание?

Илья кивнул, Шейн выключил воду. Он вытер Илью пушистым серым полотенцем, начав с волос, затем грудь, руки и живот, затем спустился к ногам, пока снова не оказался на коленях. Илья запустил пальцы в его мокрые волосы и слегка потянул за них.

— Этой ночью я слишком многого хочу от тебя.

— Ты можешь получить все. Все, что угодно.

Из уст Ильи вырвался тихий звук, похожий на всхлип.

— Разбери меня на части, Холландер.

Шейн молниеносно вытерся и последовал за ним к кровати. Илья уже растянулся на животе, подложив подушку под бедра, приподняв таким образом задницу и давая понять, чего хотел. После трех лет моногамных отношений они хорошо изучили тела друг друга и знали табу друг друга. Илья не был заинтересован в пассивной роли, так же как Шейн в активной, но случалось, что Илье нравилось, когда Шейн уделял внимание его заднице. Иногда Илья хотел расширить границы допустимого настолько, насколько это было возможно, и, казалось, это чем-то помогало ему.

Шейн начал с языка. Он действовал легкими, шелковистыми движениями так, как ему самому нравилось. Илья стонал и погружался головой все глубже в матрас.

Они не разговаривали. Шейн продолжал работать ртом и надеялся, что Илья был слишком поглощен собственными мыслями, чтобы произносить слова. Шейн впитывал его стоны, вдохи и выдохи, усиливая давление языком. Илья был очень тугим, но через несколько минут Шейн наконец смог просунуть кончик языка внутрь.

— Ох, — вздохнул Илья.

Шейну следовало предлагать делать это чаще. Илья редко просил