Измена. Иллюзия счастья - Катя Колесова

— Мам, все нормально. Не переживай, — отрезаю я, и чувствую нечаянный металл в собственном голосе.

— Ты чего грубишь? Что за тон? — резко обижается мама.

Тушуюсь. Это с самого детства, я могу говорить что угодно, но если тон не тот, всё. Она обижается. Может не разговаривать пару дней потом, а я хожу и извиняюсь.

— Мама, я не грублю, я просто говорю «не переживай», — я стараюсь смягчить голос, но ей все равно не нравится.

— С подружками таким тоном говори. Я твоя мама и я знаю, как лучше для тебя, я старше, умнее, больше видела. И советую тебе, как не потерять жениха. Тебе же добра желаю. А где кольцо? — вдруг испуганно спрашивает мама.

Идиот! Что ты творишь?!

Черт. Кольцо, обручальное. Мозг срочно ищет как ответить.

— Оно стало маленьким, — вру я. — Палец видимо вспух, отдали на то, чтоб его растянули аккуратно.

— А ты не беременная? — резко спрашивает мама.

— Нет, мам.

— Точно? Проверь?

Я соврала насчет пальца, но забеспокоилась.

Ладно, я не чувствую никаких изменений в теле, да и мы были аккуратны с Артуром, но да, вечером, все-таки проверю. Чтоб быть спокойнее.

— Хорошо, — киваю я и пытаюсь сменить тему. — Что по анализам?

— Ну, мы послали в Израиль, те пока не ответили.

Киваю. Надо бы подготовить почву.

— Мам, может других врачей ещё подберем. Я познакомилась с Михаилом, это брат Артура. Он говорит, что тоже знает хороших врачей. Если что, можно выбрать больницу.

— Ой, та ну, — машет она рукой. — Не надо так беспокоиться и чужого человека напрягать. В Израиле уже всё договорено. Поеду через неделю после вашей свадьбы.

— Там тоже может быть договорено, мама, твоё здоровье важнее того, чтобы кого «не напрягать» я прошу тебя.

— Не надо, не надо, — качает она головой.

Разберемся.

— Ладно, мне пора.

— Не рано? У тебя экзамен в девять а сейчас и шести нет?

— Я поеду до часа пик, посижу в универе, подготовлюсь ещё разок.

— Ну ладно, — пожимает мама плечами. — Если что не так, ты мне говори обязательно. Всё точно нормально? Если что не так, то скажи обязательно? Придумаем вместе решение проблемы, хорошо?

— Ага. Пока, — я криво улыбаюсь и собираюсь на выход. В автобусе только чувствую себя свободной. Среди чужих людей, которым могу сказать что угодно. Не надо притворятся.

Когда уже наступает восемь часов, я беру телефон и отправляю сообщение на номер Михаила, который он дал, пока мы ехали.

«Я согласна».

Пару секунд ожидания и ответ.

«Я очень рад».

Всё, ловушка захлопнулась. Я ощущаю на себе кандалы, невидимые. Но они есть.

Доехав до своего универа, сажусь на диванчик на первом этаже и начинаю повторять конспекты на телефоне.

Вдруг, кто-то дергает за плечо. Вижу Артура.

— Привет, — улыбается он. — Рад тебя видеть. Можем поговорить?

— Я не думаю, что есть о чем, — выпаливаю. Мне так некомфортно рядом с ним. Резко подрываюсь, встаю, поправляю лямку сумки на плече не могу смотреть на него.

— Слушай, я знаю что мы вчера поругались, но такое бывает в парах.

— А что ещё бывает, Артур? То, что ты мне говорил бывает? То, что ты и… — осекаюсь, чтобы не сболтнуть лишнего при всех. — То, что ты вчера делал и говорил, всё это бывает? Может быть. У кого-то но не у меня. Я думала, вы вчера всё решили с братом.

— Да, решили, что тебя нельзя отпускать и нам нужно провести свадьбу понарошку. Но я не хочу понарошку, Ань, — он хватает меня за ладони. — Я по-настоящему хочу. Ну прости меня дурака, ну я так больше не буду. Я выпил немного и вообще, плохо себя чувствовал. Ну хочешь на колени встану?

Он вдруг реально порывается встать на колени, я легко толкаю его в руку.

— Идиот! Что ты творишь?!

— Ой! Смотрите Анька дрессирует своего принца! — слышу знакомый голос сзади. Стайка подружек во главе со коротко-стриженной спортсменкой Надей. Неразлучное трио подружек, нормальные, в целом, девчонки. Мы держались всегда на уважительном нейтралитете.

— Не завидуйте, девочки, настоящей любви! — парирует Артур и пользуется моментом, обняв меня сзади. Меня пробивает легкая неприятная дрожь хочется его отпихнуть но уже нельзя. Я в роли. Я как актриса.

— Да мы все завидуем, просим Аню рецепт приворотного зелья, та всё не сознается, — хихикает Надя. — Да, Ань?

— Да всё как всегда, потерли рог единорога и цветок папоротника, добавили крови девственницы… — пытаюсь я вписаться в шутливую тему, но Надя меня перебивает.

— Ой, не последнее хрен найдешь, у меня нет знакомых младше тринадцати лет! — ржет она.

Опять натянуто улыбаюсь. Слово «девственница» для многих из моих знакомых всегда повод для подобной шутки.

Хотя сейчас, это меня уже не касается, но как и раньше, чувствую себя безумно неловко. Будто мне говорят, что меня не существует.

Помню, как приятельница ещё со школьных времен, на перемене спорила со мной о чем-то. Уже забыла тему спора, но помню, что тема вышла в то, что все смотрят порно и все мастурбируют.

И говорила это как общепризнанный факт, типа всё это знают. Солнце светлое, кровь красная, все смотрят порно.

В результате, я просто промолчала, и приятельница праздновала победу в споре. Хотя я ни тогда, ни сейчас, этого не делала.

Артур однажды предложил, и я знала, что он такое раньше делал, но мне казалось это странным и противным по своей сути.

Странно, говорить что ты не занимаешься самоудовлетворением более постыдно чем сказать, что занимаешься. Тоже и с шутками про девственниц.

Но краснеть и молчать на такое, будто бы саму себя выдавать.

Поэтому я не снимаю с себя идиотской улыбки и слушаю фоном их глупую болтовню с Артуром, который воспользовался моментом и обнимает меня сзади. Девочки уходят, мы остаемся с ним одни и я вырываюсь из его хватки.

— Что такое? — удивляется он. — Я тебе теперь противен стал?

— Да, — выпаливаю я. — Лучше и не выразишься.

Смотреть на него не могу.

— Господи, какая ж ты зануда, Ань. Я же извинился уже! — он закатывает глаза. — Тебя воспитали в понятиях, которые никогда не были актуальны. Только в книжках твоих. И в средние века и в советское время, у всех были любовницы и любовники. Не повод это устраивать сцен и рушить семью, которую мы создаём. Это наша натура, человеческая, мы вообще полигамны, если ты не в курсе. Американские ученые это давно выяснили, мы все полигамны и бисексуальны.

— Боже, что за глупость! — вырывается у