«Лучший друг» феи - Энди Фэничел

Чуть больше пяти лет назад я поделилась своей мечтой с Лоренцо и Робом, и они посоветовали мне осуществить ее. Лоренцо сказал, что мне нечего терять, а затем предложил оплатить мое образование. Конечно, я отказалась от его щедрого предложения. Я накопила достаточно денег, чтобы самостоятельно оплатить учебу в колледже, и заниматься этим самой значило больше. Это значит больше.

Звонок в дверь пугает меня. Схватив салфетку, я вытираю лицо и бросаюсь к входной двери.

Я была так погружена в свои мысли, что не почувствовала Лоренцо или запаха пасты с лобстером, чесноком и маслом, пока не открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебе нужно поесть.

Он проходит мимо меня в мою квартиру и кладет пакет с едой навынос на стойку. Снимая пиджак, он аккуратно вешает его на спинку стула в моей маленькой столовой.

— Я взрослая женщина, Лоренцо. Ты не обязан заботиться обо мне.

Я открываю пакет и вдыхаю аромат совершенства. Вынимая коробку изнутри, я беру блюдо, которое Лоренцо протягивает мне, и аккуратно выкладываю свежий лингвини. Мой желудок урчит от предвкушения.

Протягивая вилку, он смеется.

— Иногда ты можешь забыть позаботиться о себе, когда увлечена проектом. Как твоего друга, моя работа — напоминать тебе о таких мелочах, как еда и сон.

Когда он заканчивает свою маленькую речь, мой рот наполняется сочным лобстером, маслянистым сливочным соусом и нежной пастой. Я закрываю глаза и наслаждаюсь идеально сбалансированным блюдом.

— Ты сам готовил, не так ли?

— Ты можешь отличить мою стряпню от стряпни Роба?

Лоренцо редко удивляется, приятно слышать такой тон в его голосе.

Он выглядит совершенно восхитительно, облокотившись на стойку. Он выглядит аппетитнее, чем еда.

«Остановись», — приказываю я себя не фантазировать. Однако эта мысль вызывает другую.

— У меня такое чувство, что тебе не нравится Лэд. Есть ли что-то, что ты знаешь о нем, чего не знаю я?

Его изогнутые брови опускаются вниз, образуя складку.

— Я так не думаю. У меня нет никакого мнения о мистере Биндере. Насколько я знаю, никаких сплетен не было.

— Тогда почему он тебе не нравится?

Я накручиваю макароны на вилку, накалываю кусочек лобстера, чтобы удержать его, а затем позволяю этим вкусам унести меня в места, где я никогда не была.

— Я этого не говорил. У меня нет мнения на этот счет, — произносит он напряженным голосом.

Мне удается проглотить половину макарон, прежде чем я чувствую, что наелась. Прежде чем я успеваю обогнуть прилавок кухонного островка, Лоренцо складывает еду обратно в коробку для еды на вынос и убирает в мой холодильник.

— У тебя будет немного на завтра.

— Я не собиралась это выбрасывать, а ты уходишь от темы.

Факт, который интригует меня больше, чем прямой ответ «он мне не нравится».

— Обсуждать нечего. Кажется, он тебе нравится, и он явно влюблен в тебя. Почему мое мнение должно иметь значение?

Справедливый вопрос. Так или иначе, это имеет значение.

— Не знаю. Может быть, я бы хотела, чтобы мой лучший друг и мужчина, с которым я встречаюсь, поладили.

Лоренцо пожимает плечами.

— Я буду идеальным джентльменом с твоим новым парнем. Этого должно быть достаточно.

— Он не мой парень, — звучит слишком строго и непреклонно. — У меня нет парня. У меня никогда не было парня.

— Неправда. Билли Коста был твоим парнем в десятом классе.

Его руки выпирают, когда Лоренцо скрещивает их на груди. На нем все еще рубашка с благотворительного мероприятия, швы могут проиграть битву с его мускулами. Его челюсть подергивается, и в его глазах есть что-то такое, чего я не привыкла видеть и не могу точно определить.

— Это было давно, и задолго до того, как мы стали монстрами, Лоренцо. Кроме того, наш маленький роман не продлился и года. Потом, конечно, Билли все равно сбежал с остальными людьми.

Констатация очевидного — мой способ вытянуть из Лоренцо больше информации. Что-то не так.

— Это был самый длинный год в старшей школе. Я ненавидел этого парня.

Не сводя с меня пристального взгляда, он выглядит готовым взорваться.

— Билли? Почему? Он был хорошим парнем. Никогда не ссорился со мной, водил куда-нибудь по выходным и всегда уважал то, что я не хочу заниматься сексом. Это настоящий подвиг для шестнадцатилетнего парня, — хихикаю я.

Ничего не меняется ни в напряженных плечах Лоренцо, ни в его пристальном взгляде.

— Он был с тобой, а я — нет.

Что? Что он только что сказал? Я прокручиваю это в голове, и нет никакого способа воспроизвести это так, чтобы это не совпадало с моей первоначальной интерпретацией.

— Если ты хотел встречаться со мной, почему ты не спросил?

— Мы были друзьями. Я был молод.

Лоренцо пожимает плечами, но напряженность в его глазах не исчезает.

Как мы вообще заговорили на эту тему?

— Оу. Так вот почему тебе не нравится Лэд? — выходит мягко, и мне не нравится страх в моем тоне.

Оттолкнувшись от стойки, он опускает руки по швам.

— Я не испытываю неприязни к мистеру Биндеру, хотя и не могу сказать, что мне с ним комфортно. Мне просто не нравится мысль о том, что он с тобой.

— Ты хочешь, чтобы я провела всю свою жизнь в одиночестве?

Я ничего не могу поделать со своим темпераментом.

— Я двадцать лет наблюдала, как ты переспал с половиной штата. Я вообще почти ни с кем не встречалась, и уверена, что у меня, черт возьми, никогда не было постоянного парня, но ты хочешь, чтобы я осталась одна?

— Нет.

Лоренцо смотрит в пол, отказываясь встречаться со мной взглядом.

— Ты хочешь, чтобы я продолжала наблюдать, как у тебя роман за романом, пока я занимаюсь чем, Лоренцо? Объясни мне это.

Я делаю шаг, чтобы посмотреть ему в лицо, несмотря на его желание не видеть меня.

— У меня не было женщины больше года. Вот почему мой холодильник полон крови в пакетах. Я охочусь на дичь, когда могу, чтобы пополнить запасы и удовлетворить свою потребность в охоте.

Наконец, он смотрит на меня. Его зрачки расширены, а грудь поднимается и опускается быстрее.

— Неправда.

Я задумываюсь и понимаю, что не могу вспомнить последнюю женщину, которую, как я видела, он приводил домой.

— Почему? Почему ты перестал встречаться с женщинами и кормиться от них?

— Я не хочу кормиться. Я хочу