Опальная жена Его Высочества. Право на предательство - Мария Вельская

Я чувствовала безумную усталость – и запредельный подъём.

Темные глаза в зеркале лихорадочно блестели. Страх ошибиться и снова потерять всё сжимал ледяными пальцами сердце.

Из прозрачной ткани одной из юбок я наскоро сметала простейшими бытовыми артефактами накидку наверх, скрывая и вызывающее декольте, и оголённые руки.

Неуставный разрез появился на бедре, при ходьбе открывая ногу от колена до пят. Немыслимо для принцессы, но в рамках приличий.

Драгоценности исчезли. Всё до единой.

Осталась только маленькая золотая цепочка на шее, подарок почившей бабушки.

Юбка стала уже, но она не облегала бедра, а как будто делала мою фигуру более неуклюжей. Привлекать внимание к своей внешности я не собиралась.

И, наконец, вишенкой на торте стал цвет платья. Кэсу пришлось побегать, вызнавая у служанок нужные бытовые чары, а потом рычать и ругаться, перекрашивая капризную ткань. Вышло неидеально, но так было даже лучше.

Теперь образ выглядел чопорно и старомодно. Багряно-черные оттенки навевали тревогу.

Это не цвет траура, но носить подобное на празднике считалось дурным тоном, а нарушить подобным образом императорскую церемонию… Нет, за это не было предусмотрено наказания. Только потому, что до такого ещё никто не додумался.

Я сказала Кэсу правду – любое нарушение регламента церемонии – повод оспорить брак. Глупые, устаревшие традиции, которые тоже никто так и не отменил.

Девушка в отражении кусала губы.

Голова наливалась тяжестью. День казался бесконечным.

– Я устала, – тихо призналась своему отражению, – но я не сдамся. Только не знаю, как смогу смотреть им в глаза?

– Кому же вы так сильно боитесь посмотреть в глаза, дорогая невестка? – Я вздрогнула от насмешливо-холодного голоса, раздавшегося за спиной.

Резко обернулась, едва не упав.

В одной из стен зиял провал. Тайный ход! В проёме замер высокий, хорошо сложенный мужчина с узким серебряным венцом в волосах.

Я замерла, впитывая заново когда-то знакомые черты. Серебристые длинные волосы ниже лопаток. Острые черты лица – тронь и порежешься. Высокие скулы. Тонкие губы. Длинные темные ресницы. Белый шрам на переносице. И глаза… Я выдохнула, не сдержав смятения.

Этого я не помнила, но в глазах кронпринца Шаннера Мъярга плясало живое пламя.

Огненный, темный, пепельный, багряный, лиловый оттенки кружили в искристом вечном водовороте, который грозил пожрать любого неугодного.

И на эту силу посягнули свекровь и Трис?

– Потеряли дар речи? Советую найти. Если бы не настойчивость человека, который заслужил моё уважение, уверяю вас, я бы не стал тратить время на беседы с ничтожной выскочкой, – темная бровь взметнулась.

Мне показалось, что кронпринц оскалился, как раздраженный хищник.

По коже пробежали мурашки.

– Шан, пожалуйста, не оскорбляй мою сестру. Она ещё молода и неопытна, но это проходит, – раздался за спиной принца шелестящий голос.

Что?

– Грэй! – Вскрикнула, забыв о кронпринце.

На глазах выступили слёзы. Я задохнулась, вспоминая, как в последние годы отдалилась от брата, раздраженная его бесконечными лекциями о том, «что подобает юной леди».

Вслед за этим накатило другое воспоминание – пустая гостиная, ваза с увядшим цветком и вскрытое письмо, в котором безжалостные строки сообщали, что талантливый маг Грэйсон Сорлейн пропал без вести во время одной из миссий. Чем Грэй занимался, и что это была за миссия, я так тогда и не поняла.

Теперь... Я жадно вглядывалась в лицо среднего брата, с изумлением подмечая, как он изменился. Черты лица стали жёстче. В уголках губ поселились складки, серые глаза всё сильнее отливали сталью, а волосы выцвели до пепельного оттенка, едва доставая до мочек ушей.

Брат был закутан в плащ, но под ним я заметила такой же серый наглухо застигнутый камзол чуть выше колен с яркой крестообразной полосой в виде языков пламени.

Рыцарь кронпринца!

Я прикусила губу до боли, натолкнувшись на недоуменный и как будто раздраженный взгляд Грэя.

Несмотря ни на что, он пришёл на помощь своей сестре. Тот, кого я так быстро вычеркнула из жизни, глупая пустая малолетка.

Но он был жив. Он всё ещё был жив.

– Аэри? Что случилось? Кэс передал мне твою срочную просьбу и кое-что ещё, – черты лица брата стали жёстче, взгляд похолодел, – что за концерт ты устроила за полчаса до свадьбы?

Справедливый упрёк, если не знать всей подоплёки. Это отрезвило не хуже пощёчины.

Потом подумаешь о своём идиотизме и поплачешь в подушку. Соберись, живо, если не хочешь стать покорной тенью Тристана.

– Ваше императорское Высочество! Простите мне мою невежливость, – мой реверанс был куда ниже положенного, я склонилась до пояса.

И только дождавшись холодного:

– Поднимитесь, леди Сорлейн, – я поспешила выпрямиться и благодарно улыбнулась Грэю. Грудь распирало от тоски и слёз.

– Благодарю, Ваше Высочество. Брат. Прошу прощения за то, что потревожила вас, но моё дело не терпит отлагательств. Я должна сообщить вам кое-что важное…

Я смотрела в глаза этому мужчине, который мог сломать меня, только пожелав. И я боялась, очень боялась. Но ещё больше я боялась не сделать ничего и снова подвести тех, кто был моей настоящей семьёй.

– Боится, но удивительно решительна. Выйди, Грэй. Этот разговор будет между нами. Обещаю, что не причиню вреда твоей сестре, – огненные глаза вспыхнули – и выцвели до шоколадного тягучего оттенка.

Грэй бросил на меня быстрый взгляд и, дождавшись кивка, скрылся в переходе.

Душу снова согрело – он заботился обо мне. Всегда. Не смотря ни на что.

Стена беззвучно встала на место.

В роскошно обставленной комнате мы остались одни.

Я почти не знала этого мужчину, но точно знала одно. Кронпринц Шаннер Мъярг ненавидел трусость, слабость и подлость.

Волны чужой силы покрывали кожу мурашками.

Без сомнения, этот мужчина не мог сравниться с моим мужем. Нет, неправильно. Тристан рядом с братом был как болонка рядом с волком.

Пальцы сжались, комкая ткань платья.

Кронпринц Шаннер шагнул вперёд.

Высокомерие, ум, холод, едва заметное презрение.

Шаг вперёд. Бросок.

И мою шею обвили ленты огненного пламени.

Я взмахнула руками, но через мгновения огненные ленты сомкнулись клетью вокруг, заключая тело в ловушку.

Больно не было, но я задохнулась. Против воли липкий ужас охватил тело. В памяти были слишком свежи воспоминания о моей беспомощности. О том, как я царапала пальцами обивку сиденья, а мой муж стоял и смотрел, как я задыхаюсь, рассыпаясь, умираю…

Кажется, я захрипела. Забыла обо всём, погружаясь с головой в кошмар.

Перед глазами поплыли круги.

В этот момент сильные руки приподняли меня,