Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

- Это не любовь, - пробормотала она, - а испытание, которое Бог послал мне, чтобы проверить на прочность... И я выдержу его!

Девушка с достоинством подняла подбородок, смотря куда-то вдаль. Ее взгляд преисполнился светлой, торжественной грусти, а пальцы мелко задвигались, словно перебирая невидимые четки. В наступившей тишине ясно прозвучали отголоски дальних голосов - особняк пробуждался ото сна.

У нас оставалось не так уж много времени.

- Давай поменяем простыни, - приняла решение Лис. - Не хватало, чтобы сплетни пошли раньше времени... Когда придет служанка, я скажу, что переутомилась на балу, и кровь пошла из-за ребенка.

Алисия непроизвольно взялась за небольшой живот, и до меня только сейчас начало доходить. Ее полнота, хлопоты о чести семьи и расстройство из-за моего решения...

- Ты беременна?!

- Надо же, и как ты догадалась? - едко сказала она. - Замужняя беременная женщина — эка невидаль!

- Но почему ты не сказала мне раньше? - я все еще пыталась осмыслить новость.

- И что бы это изменило? Ты удивительно слепа и бесчувственна, когда дело касается других людей, Марс! Уже все в курсе — граф О'Коннор, Клифф, даже твой твердолобый конюх, и тот давно раскусил меня, а ты все никак не могла сложить дважды два... Ну, чего смотришь? Снимай простынь!

Я не нашлась, что ответить. Мы с ней молча перестелили белье, осторожно выглядывая в коридор и пробираясь из комнаты в комнату. Когда с подменой было закончено, я попыталась обнять ее, произнести слова благодарности... Получилось нескладно и неумело.

- Нет, Марс.

Лис отстранилась от меня. В ее темных глазах раскинулся безбрежный, скованный вечным льдом океан.

- Это конец. Я устала искать оправдания твоим поступкам, потворствовать грехам и...Объяснять, прикрывать... - она устало махнула рукой, отчаявшись подобрать нужные слова. - В общем — всё. Я собираю вещи и возвращаюсь в Ирландию, к Годвину. Не желаю иметь с тобой никаких совместных дел...

И бывшая подруга скрылась в спальне, закрыв дверь прямо перед моим носом.

После завтрака семьи аристократов начали разъезжаться по домам. Богатые экипажи, украшенные лепниной, трогались и покидали Оакс, мешая копытами и колесами грязь. Вскоре пришел и наш черед.

- Мы с герцогом решили, что оставшиеся до свадьбы дни тебе лучше провести вместе со мной, - произнес отец и усмехнулся. - Так вы с женихом успеете соскучиться друг по другу.

- Как скажешь, - покорно ответила я. Наверно, так и правда будет лучше — не придется лишний раз видеть Клиффа и мучить себя непонятной виной.

Семьи О'Конноров и Кавендишей прощались в напряженной обстановке. Наследник Лайон Парка подошел ко мне прямо перед отъездом, хотел было поцеловать руку, но вместо этого обнял — быстро, порывисто. Прижал к себе на мгновение, вдохнул запах... И медленно отпустил. Посмотрел прямо в глаза. Отошел.

Нам с ним предстояло ехать в разных экипажах — все кроме нас с отцом возвращались в усадьбу Кавендишей, наш же путь лежал в Лондон. О'Коннор предложил Алисии поехать вместе с нами, но та отказалась, кинув на меня непреклонный взгляд.

Я думала, Алисия так ничего и не скажет мне на прощание, но, когда слуги грузили наши вещи в экипажи, невестка отозвала меня в сторону.

- Последний совет, Марс. Не разрешай Бруксу видеться с графом.

- ЧТО-О? - я вскинулась, но она не дала мне договорить.

- Если желаешь своему любимому счастья и спокойной старости — позволь ему уехать. Одному. Майл Холл через несколько дней отплывает обратно в Америку. Он говорил, у них в стране ценят людей вроде Брукса...

- Ты сошла с ума? - я схватила Алисию за руку. Земля начала уходить из-под ног, таким от ее слов повеяло отчаянием.

- Брукс твоему папеньке — словно кость в горле, - девушка притянула меня к себе и понизила голос. - Особенно после того, как тот во всеуслышанье заявил о планах взять «Тройную Корону»... Если конюх попробует посягнуть еще и на тебя — О'Коннор его уничтожит.

- Ты говоришь о моем отце, забыла? Уже не знаешь, что придумать, лишь бы разлучить нас с Адамом?!

- Просто хочу предостеречь тебя, - хмыкнула та. - Считай это моей последней услугой...

На этой ноте мы с ней и расстались. Наши кареты тронулись, некоторое время катили одна за другой, а потом разъехались в разные стороны. Граф почти сразу же задремал. Я смотрела на его темные волосы, изрядно убеленные проседью, на морщины, покрывшие лицо, и все еще жесткие, волевые черты лица...

Алисия не могла говорить правду. Всё внутри меня протестовало, отказывалось верить в это... И тем не менее, лучше не рисковать.

Я сама поговорю с О'Коннором.