Когда тает лед - Ханна Грейс

К счастью, Стейси нигде нет, что дает мне возможность засунуть сумку под кровать, чтобы потом красиво упаковать подарок.

Я брожу по дому, прислушиваясь, но Анастасии нигде нет. В конце концов, потеряв терпение, достаю телефон и набираю ее.

– Привет, – выдыхает она.

– Эй, ты где? – спрашиваю я, пытаясь расслышать ответ сквозь свист ветра. – Я только что вернулся, а тебя нет.

– Пробую подружиться с оленем, но твой звонок его напугал, – тихо бормочет она.

– Олень? Ты где?

– Катаюсь на краю леса, – отвечает она, и у меня замирает сердце. – Прикидываюсь Белоснежкой.

Охваченный дурными предчувствиями, я бросаюсь к выходу на задний двор и направляюсь к озеру со всей скоростью, на какую способен.

– Анастасия, там небезопасно. Осторожно уходи оттуда.

Видимо, она не слышит, потому что телефон смолкает, и издалека доносится леденящий душу крик.

* * *

Говорят, когда случается что-то страшное, время замирает, но я не согласен.

Чувствую, как летят секунды, пока бегу и снег хрустит под моими ботинками. Одновременно в голове роятся множество мыслей, и я не могу сосредоточиться в этом хаосе.

Она сильная, очень сильная и умеет плавать. Я собственными глазами видел, как Стейси плавала. Когда приближаюсь к озеру, в глаза бросается светящийся оранжевый спасательный круг. Мама заставила папу установить его, когда Саша начала ходить. Мама боялась несчастного случая, когда вблизи дома столько воды. Я сдергиваю спасательный круг со столбика и мчусь к лесу.

Даже не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как услышал крик.

Я никогда в жизни не бегал так быстро. Спасательный круг бьет по бедру, облачко пара от дыхания мешает смотреть, но вот наконец я вижу. Вижу огромную дыру во льду, и по воде плавают расколотые льдины. Во всех видеороликах по спасению утопающих, всех статьях и презентациях, везде, где есть хоть немного здравого смысла, говорится, что нельзя бежать на тонкий или непрочный лед. Но я знаю это озеро лучше, чем кто-либо, и сразу понял, что Стейси в опасности.

Падаю на колени там, где, как я знаю, лед становится тонким, и ползу к полынье. Сердце бьется так сильно, что норовит вырваться из груди. Я могу думать только об одном: «Ради бога, пожалуйста, пусть она будет жива».

В нескольких дюймах от места, где откололся лед, по воде бежит рябь и появляется голова Стейси, ее полные ужаса глаза ловят мой взгляд, и она опять уходит под воду. Она в панике. Я, черт возьми, тоже, когда опускаю руку в воду, пытаясь ее схватить, и ничего не нахожу.

Ничего.

Я стараюсь равномерно распределять свой вес, не наваливаться на кромку льда и все, что полагается в таких случаях, и бросаю на воду спасательный круг в надежде, что она сможет его схватить. Прыгать вслед за ней не самое разумное решение – мое тело тоже может парализовать, но сейчас это единственный выход. Теперь нужно снять лишнюю одежду, которая потянула бы вниз, – это лучший способ выжить.

Выжить нам обоим.

Я скидываю куртку, когда веревка спасательного круга начинает двигаться рядом со мной. Я перекатываюсь, стараясь не расколоть лед под собой, и ахаю, увидев, как ее маленькая рука цепляется в край спасательного круга – синяя кожа на фоне оранжевой поверхности. Потом хватается и вторая рука, и я вижу ее макушку, поэтому тяну веревку и наблюдаю, как круг двигается к кромке льда.

– Стейс, ты в порядке? Можешь что-нибудь сказать? Держись, я тебя вытащу, – лихорадочно твержу я дрожащим голосом.

Она не произносит ни звука.

Я двигаюсь назад, к твердой земле, не обращая внимания на холод, впивающийся сквозь одежду, и крепко натягиваю веревку, пока не чувствую сопротивление: ее тело уперлось в край льда. Я задыхаюсь, ругаюсь и готов разрыдаться, но тяну изо всех сил, и наконец, наконец-то ее тело начинает скользить по льду. Я продолжаю тянуть, пока не показываются ее ноги с коньками – значит, она целиком выбралась из воды. Как только мы оказываемся достаточно далеко от опасного места, я отнимаю у нее спасательный круг и переворачиваю на спину.

Губы синие, лицо с тонкими чертами смертельно бледное, глаза крепко закрыты.

– Анастасия? – плачу я, прижимаясь к ней ухом, чтобы услышать шепот, дыхание, хоть что-нибудь.

Она не дышит.

Мое тело начинает двигаться само по себе. Рука задирает ее подбородок, зажимает нос. Я наклоняюсь к бледным губам и вдыхаю в рот воздух, пока ее грудь не начинает подниматься. Дергаю молнию на куртке Стейси, но ее заело от мороза, и я тяну, пока молния не расходится, а потом прижимаю сцепленные руки к ее грудине и ритмично надавливаю, а затем снова вдуваю воздух.

Ее грудь поднимается и опадает, поднимается снова, и она начинает, захлебываясь, кашлять, срыгивать и выплевывать воду.

– О боже, я думал, что потерял тебя, – шепчу я, поднимая ее на руки.

Стейси снова закрывает глаза, но уже дышит самостоятельно. Я накидываю на нее свою куртку и бегом несу к дому.

Перескакивая через две ступеньки, я спешу в ванную, желая как можно скорее унять ее жестокую дрожь. Анастасия по-прежнему ничего не говорит, и мне ничего не остается, кроме как усадить ее на край ванны, чтобы снять коньки. Убедившись, что она не упадет, я включаю душ и регулирую температуру.

– Нейт… – шепчет она.

Ее губы уже не такие синие, а чуть более человеческого оттенка.

– Я с тобой.

Стараюсь ободрить ее, отчаянно сдерживая эмоции. Подвигаю Стейс под теплые струи, сосредоточившись на середине ее тела. Она шипит и начинает плакать, и я морщусь.

– Знаю, это больно. Прости, детка.

Вода лишь чуть теплая, но для нее это все равно что кипяток.

Снимая с нее куртку и свитер, я больше всего на свете хочу вернуться во вчерашний день, когда раздевание сопровождалось шутками и смехом.

Стейси медленно поднимает руки, позволяя раздеть ее.

– У тебя хорошо получается, Стейс, очень хорошо. Я так горжусь тобой. Все будет хорошо. Мы согреемся, а потом я отвезу тебя к врачу. С тобой все хорошо.

Я делаю воду чуть теплее и снимаю с нее штаны и носки. Наконец она сидит совсем голая под струями воды, но ее кожа все еще холодная.

Адреналин уходит, и реальность произошедшего едва не сбивает с ног. Стейси встает и рыдает, обхватив себя руками. Я сам быстро раздеваюсь и шагаю к ней, прижимаю