Когда тает лед - Ханна Грейс

Отец ничего не делает просто так. Сегодняшний день не исключение. Зачем знакомиться с человеком в общественном месте, когда он уже находится у тебя дома?

– В каком он настроении?

– В обычном. Как будто ему вставили в зад здоровенную палку, и он никак не может от нее избавиться. – Сестра одаривает Стейси зловещей улыбкой. – У тебя есть опыт общения с чересчур властными родителями?

Анастасия смеется впервые после приезда Саши.

– Извини, у меня очень хорошие родители.

Саша принимается подробно расспрашивать мою девушку о ее жизни, и Стейс, надо отдать ей должное, отвечает абсолютно честно. Когда мы подъезжаем к курорту, они уже лучшие подруги. Общие интересы очень этому поспособствовали. Можно подумать, что эти интересы связаны со спортом, так нет же: это перемывание мне косточек.

Я редко вижу Сашу без папы и очень по ней скучаю. Скучаю по той личности, какой она бывает, когда его нет рядом. Мне почти жаль Анастасию из-за того, что ее новая подруга исчезнет, как только наш папаша сядет за стол. Надеюсь, она все поймет; поймет, что тут ничего личного.

– Ты как? – тихо спрашиваю я Анастасию, глядя на наши сцепленные руки.

Она так крепко сжимает мою, что кровь не поступает в кончики пальцев. Метрдотель ведет нас к папиному любимому столику и предлагает меню. Как ни странно, отец опаздывает на ланч, который сам же назначил.

– Мне бокал «Дом Периньона», пожалуйста, – говорит Саша, небрежно просматривая меню.

Парень смотрит на меня в панике. Ему явно известно, кто мы такие, и он не знает, что ответить. Я избавляю его от страданий: отнимаю у Саши меню и хлопаю им ее по башке.

– Ей шестнадцать. Принеси ей сока или чего-нибудь в этом роде.

– Она будет воду, – произносит сзади знакомый глубокий голос и холодно добавляет: – Здравствуй, Натаниэль. А это кто?

Глава 41

Анастасия

Как меня зовут? Почему я не могу вспомнить свое чертово имя?

Йен Хокинс стоит рядом со мной, как чертов Дарт Вейдер, протянув руку, чтобы познакомиться, а я не могу вспомнить свое имя. Нейт сжимает мое колено – этот жест должен успокоить, но только напоминает о том, что я молчу, когда следует говорить.

– Это Анастасия Аллен, моя девушка. Стейс, это мой папа, Йен Хокинс, – спокойно произносит Нейт и берет меня за руку.

Отец Нейта выглядит так, как, наверное, будет выглядеть Нейт лет через тридцать. Высокий, с резко очерченной челюстью, темно-каштановыми волосами и большими карими глазами. Если бы он не был моим новым заклятым врагом, я могла бы признать, что этот мужчина очень красив, ну да ладно.

– Мистер Хокинс, приятно с вами познакомиться, – выдавливаю я вместе с самой фальшивой на свете улыбкой и пожимаю ему руку, словно мы политики.

Он садится напротив меня, и я уже предвижу, что весь ланч придется поддерживать с ним неловкий зрительный контакт.

Правда, сейчас его больше волнует одежда Саши.

– Разве ты не могла переодеться после самолета? – сурово спрашивает он.

По нему не скажешь, что он провел в пути пятнадцать часов: одежда безукоризненна, волосы идеально уложены. Но это единственное насмешливое замечание в адрес дочери раскрывает все, что нужно, о Йене Хокинсе.

Она сразу меняет позу, сникает и уходит в себя. Я не могу на это смотреть и говорю как можно бодрее:

– Носи то, в чем тебе удобно, Саша. Я бы тоже хотела надеть спортивный костюм.

Этого хватает, чтобы снова привлечь его внимание. Он встречается со мной взглядом, и я не отвожу глаза, как бы мне ни хотелось. Мне кажется, я только что напросилась на его критику и осуждение. Он опускает глаза и, явно оценивая, осматривает мое лицо, а потом одежду. Уголки его губ ползут вверх.

– Анастасия, расскажи о себе.

– Что бы вы хотели знать, мистер Хокинс?

– Можно просто Йен, не нужно формальностей. Судя по тому, как мой сын сжимает твои пальцы, он сильно к тебе привязан, – говорит он с сухой усмешкой. – Давай начнем с того, откуда ты?

– Из Сиэтла, штат Вашингтон. Последние годы живу и учусь в Мейпл-Хиллс.

На столе появляются напитки – персонал в присутствии босса работает ловко и молча. Нейт боится отвести взгляд от отца, но бормочет «спасибо», когда берет «Спрайт» свободной рукой – той, которая не стискивает мою.

– Не за что, Нейт, – отвечает приторный голос.

Мы оба одновременно поднимаем голову и видим симпатичную блондинку, которая ставит перед Йеном стакан воды.

Могу предположить, что она нашего возраста. Красивые зеленые глаза, обворожительная улыбка. Она смотрит на Нейтана с фамильярностью, от которой у меня зудит кожа. Внутри поселяется неприятное ощущение. До сознания доходит, что это ревность, и у меня перехватывает дыхание.

– Не знала, что ты в городе, – продолжает она, полностью игнорируя мое существование. – Почему ты мне не сообщил?

Нейт отпускает мою руку, и у меня замирает сердце, но он тут же убирает мои волосы за ухо и кладет руку на спинку моего стула, касаясь пальцами моего плеча.

– Ты просила без льда, правда? – спрашивает он, кивая на стакан, который поставили передо мной.

Я отвожу взгляд от девушки и сосредотачиваюсь на кубиках льда в стакане и конденсате, который стекает по стенкам. У них с Нейтом явно когда-то был секс.

Надо прекратить об этом думать. В Мейпл-Хиллс я ничего подобного не чувствовала. Там меня не волновало, кто побывал в его постели, но здесь, перед его отцом и сестрой, чувствую, как по мне разливается жгучая ревность.

– Что? А, да. Правда, это неважно.

Нейтан протягивает стакан девушке.

– Она не хочет со льдом.

Тон его резок, я никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном, и очень странно видеть всю эту картину.

Девушка явно обескуражена. Она берет стакан из рук Нейта, по-прежнему не глядя на меня, но бросает взгляд на Сашу, которая пытается рукой прикрыть улыбку. Молчание затягивается.

– Это все, Эшли, – с расстановкой произносит Йен, когда ему явно наскучила эта странная ситуация. – Принеси Анастасии воды без льда, как она просила, и скажи Марку, что мы готовы делать заказ.

Его резкий тон выдергивает официантку из размышлений.

– Да, сэр.

– И, Эшли?

– Да, мистер Хокинс? – быстро отвечает она, поворачиваясь к нему.

– Анастасия – член моей семьи и гостья. Я сделаю вид, что ты проявила вежливость, извинившись перед