Летний сад - Полина Саймонс

– Ох, ну да. Вообще-то, мы просто говорили о том, где нам провести остаток жизни.

Они на зиму вернулись в Майами, чтобы снова работать на катерах, а потом на лето уехали на юг, в Ки-Уэст.

– Шура!

– Ладно-ладно. Где мы были? Ты сказала, снежные штаты не в счет. Значит, теперь Колумбия? Рихтер не обрадуется. Ты же знаешь, ему нравится, когда я под боком. И твоя Викки не обрадуется. Тебе известно, как ей нравится, когда ты поблизости.

– Им придется поехать туда, где будем мы, ведь так? Значит так. Никакого снега. То есть никакого Мэна, Нью-Гэмпшира, Вермонта, Массачусетса, Род-Айленда, Коннектикута, Нью-Джерси, Нью-Йорка. – Татьяна вздохнула театрально, но с некоторой тоской. – Пенсильвания, Огайо, Иллинойс, Висконсин, Мичиган, Миннесота, Южная Дакота, Северная Дакота, Монтана, Вайоминг, Вашингтон. Все они отпадают.

– И еще Айова, Канзас, Колорадо, Небраска.

– Это все?

– Погоди, еще Западная Виргиния. Мэриленд. Виргиния.

– В Виргинии снега нет, – заметила Татьяна.

– Скажи это генералу Шерману.

– Хорошо. Остался двадцать один штат.

– Да ты отличный маленький счетовод! Капиталист, геолог, картограф, да еще и математик. – Он засмеялся, изгибая шею, стараясь увидеть выражение ее лица.

Она повернулась к нему лицом.

– Леса Орегона тоже не в счет, – негромко сказала она. – Там постоянно дожди. И там много воды.

– Мы исключаем все мокрые штаты?

– Не обязательно. Но в моем доме ничто не должно постоянно раскачиваться, кроме гамака.

– Значит, и не Калифорния? Не долина Напа? – Александр улыбнулся. – Больше никакого шампанского?

Стянув с нее шарф, Александр ласкал набухшие соски Татьяны.

– Ты можешь покупать мне шампанского сколько пожелаешь, – пробормотала Татьяна, слегка прижимаясь к нему бедрами. – Я слышала, они его продают во все сорок восемь штатов. Так что никакой Калифорнии. Или Северной Каролины, Южной Каролины, Джорджии, Флориды…

– Эй, притормози! Флориду мы оставляем про запас. В этом я категоричен.

– Хорошо. Но не Алабама, Луизиана, Миссури, Миссисипи…

– Погоди-ка, – перебил ее Александр. – Миссисипи разве на воде?

Татьяна наклонила голову вбок:

– Это ты так шутишь, да?

– Ох да ладно, нам ведь не обязательно жить прямо на реке!

– Этот штат – сплошная река.

– Ну ладно.

– Идем дальше. Техас.

– Техас на воде? – удивился Александр.

– Ты никогда не слышал о Мексиканском заливе?

– Мы можем жить в Абилине, там точно не слышали о Мексиканском заливе.

– Дальше. Что осталось?

– Европа, наверное, – проворчал Александр.

– Невада. Невада исключается, потому что я не стану жить в штате, где мой муж сможет зарабатывать только игрой в покер в борделях.

Александр засмеялся:

– В самом деле? Тебе не кажется, что покер в борделях подходит под твое определение нормальной жизни?

– Двигаемся дальше. Юта… Ну, возможно. Там настоящие горы.

– Татьяша? В Юте можно мне будет завести еще одну жену?

– Юта отпадает.

Он дразнил ее, целовал, поглаживал, прижимал к себе, терся об нее. Она терпела.

– Оклахома не подойдет, – сказала она наконец. – Просто так.

– И что у нас еще?

– Нью-Мексико, Аризона, Флорида. Флорида – мимо. Землетрясения.

– Тогда и Аризона тоже.

– Что ж, выбор ясен. Нью-Мексико.

Они замолчали.

Александру хотелось в Майами.

Ей хотелось в Финикс.

– Шура, ну же… Там нет рек!

– Соленая река.

– Нет зимы.

– И океана тоже.

– Ничего знакомого, ничего старого. И другие солдаты живут в Финиксе.

– Ты хочешь, чтобы я присоединился к другим солдатам?

– Это последнее, чего мне хочется, но они, по крайней мере, понимают. Ты говоришь, я был на войне, и они кивают и больше ничего не говорят, потому что это им и не нужно. Они знают. Никто не хочет об этом говорить. Вот чего я желаю. Не говорить об этом.

– А в Финиксе есть военная база?

– Нет, но там есть тренировочный центр в Юме, в двухстах милях, и база армейской разведки в Форт-Хуачуке, рядом с Тусоном, тоже в двухстах милях.

– Вижу, мой головастик проделал большую подготовительную работу, – сказал Александр, лаская ее грудь большими пальцами. – В двухстах милях? Раз в месяц?

– Мы все с тобой поедем, проведем там выходные. Остановимся в семейном пансионе. – Она чуть отстранилась от его пальцев. – Мы с Энтом будем осматривать достопримечательности, а ты можешь проводить опросы, переводить, оценивать досье и документы, к твоей и Рихтера радости.

– В Финиксе слишком жарко, – возразил Александр.

Она бросила на него короткий взгляд. Этим утром в Ки-Уэсте было девяносто три градуса по Фаренгейту.

– Здесь тоже жарко и нет океана, – сказал он.

– Там будет много работы.

– Не убедила. Я могу работать где угодно.

– Да, но ты уже пахнул, как лобстеры. Ты уже катал дам на катере. Ты собирал яблоки, и виноград, и кукурузу. Как насчет чего-нибудь получше для тебя, Шура?

На это у него не нашлось быстрого ответа, хотя об одном он подумал.

– Феникс был древней римской птицей, – продолжила Татьяна, – он сгорал, а потом возрождался из собственного пепла. Феникс возрождается.

– Гм…

– Я упоминала о том, что там не бывает холодно?

– Раз или два, – кивнул он. – Но и в Майами холода нет.

– Я знаю, ты любишь воду, но мы можем построить бассейн. В Финиксе нет прошлого. А я именно так и хочу жить. Как будто у меня нет прошлого.

– А у меня будет. Трудно забыть прошлое, когда я со всеми моими татуировками лежу на тебе, Таня. – Длинные ноги Александра обхватили Татьяну.

Убрав его темную руку со своей белой груди и поцеловав ладонь, Татьяна прижала ее к своему лицу.

– Да, я хорошо усвоила этот урок. К добру или к худу, Александр, ты корабль, на котором я плыву… и тону.

– Ты говоришь – тонешь или всплываешь?

Она погладила его по руке:

– Я беру тебя с собой – на наши девяносто семь акров Америки. Нам ничего не остается, кроме как жить там и умереть там. А когда мы умрем, нас могут похоронить рядом с нашей горой. – Она почти улыбалась. – Не во льду, не в мерзлой земле, а рядом с закатом. Мы можем назвать ее нашей Риддархольмен, как то место в Стокгольме, мы можем быть похоронены как короли и герои в нашем собственном Храме Судьбы.

– Так тебе видится, как мы умираем? Ты вот так всегда добиваешься того, чего хочешь?

– Я не всегда добиваюсь того, чего хочу. Если бы добивалась, – сказала Татьяна, глядя на старые дубы, – мы с тобой не были бы сиротами, ты и я.

В два раза шире или в три раза шире?

– Давай купим передвижной дом и поставим его на нашей земле. – Это предложил Александр.

– Ты имеешь в виду трейлер? – Это спросила она.

– Не трейлер, –