Летний сад - Полина Саймонс

– Это хорошо, – согласился он, – учитывая, что здесь в трех штатах воды нет.

В кухне и столовой был черно-белый линолеум, а в остальной части дома – ковер от стены до стены.

– Ковер от стены до стены, Таня! – сказал Александр, напоминая ей о деревянных полах в Лазареве и кое на что намекая, но рядом был Энтони, так что Татьяна его не поддержала, хотя и порозовела.

Они заплатили за дом наличными, и через два дня рабочие доставили его и установили на цементных блоках на краю земельного участка, на холме. Фасадные окна выходили на дорогу. Посмотрев в любую другую сторону, хозяева могли видеть пустыню, горы или долину.

– Наконец-то у нас есть дом! – верещал Энтони, бегая по пустым комнатам. – Мы не кочевники, мы не цыгане! У нас есть дом!

Втроем они покрасили трейлер: спальню – в кремово-желтый цвет, комнату Энтони – в кремово-голубой. Стены гостиной и кухни были цвета крем-брюле, хотя, когда Александр так назвал этот цвет, Татьяна всхлипнула.

– Па, зачем ты говоришь такие ужасные вещи? – спросил Энтони, прижимаясь к матери.

Татьяна повесила ослепительно-белые занавески, купила новенькие стальные кастрюли и сковородки.

– Больше не придется есть из одной тарелки, Шура!

– Всегда из одной, Таня!

Александр купил себе грузовик. Он потратил неделю, выбирая подходящий. Наконец остановился на небольшом «шевроле» на три четверти тонны, цвета электрик, с просторной кабиной, хромированной решеткой радиатора и высокими бортами. Татьяне он купил новехонький седан «форд» выпуска сорок девятого года, салатного цвета.

Кроме того, Александр приобрел доски и начал строить сарай, где мог бы работать и держать инструменты.

– Если будешь умницей, – тихо сказал он Татьяне, – то я сооружу там рабочий стол, подходящий тебе по высоте… ну, чтобы чистить картошку, скажем.

Энтони был рядом, так что Татьяна промолчала, густо краснея.

Они купили и круглый обеденный стол, раздвижной, на случай приезда гостей. («Как у короля Артура, – сказал Александр. – Так что мы можем обсуждать за ним все наши жизненные дела»), и еще удобный диван и три радиоприемника. Александр с помощью Энтони смастерил для Татьяны два книжных стеллажа, полку для безделушек (хотя у нее не было безделушек), а себе – рабочий стол.

И еще они купили огромную, достойную борделя медную кровать. У нее не было балдахина, зато имелись пружины и толстый легкий матрас, и она приятно возвышалась над полом. Татьяна потратила еще немало приятных часов, выбирая постельное белье, а потом покрасила и обставила остальную часть дома, хотя у нее ушло на это немного меньше времени, чем у Александра на выбор грузовика.

– Какого цвета простыни тебе нравятся? – спросила она его.

Они были у дома, на жаре.

– Мне все равно, как ты хочешь.

Он держал пилу. Они с Энтони разложили на земле брусья для задней террасы. Александр сооружал террасу огромных размеров, несмотря на протесты Татьяны.

– Александр!

– Что? Без разницы. Как захочешь. – Он стоял к ней спиной.

Она оттащила его от Энтони.

– Это наша супружеская кровать! Первая настоящая кровать! Это очень, очень важно! Нам нужны простыни, которые отразят эту бесконечную серьезность!

– Ты слишком многого хочешь от бедных простынок.

Он вернулся к распиливанию брусьев, веля Энтони держать подальше маленькие ручки.

– Какого цвета?

– Мне все равно!

– Отлично. Розовые?

– Нет, не розовые.

– В горошек? Полосатые? Черные?

– Все годится.

– Значит, розовые?

– Не розовые, я же сказал.

– Мамуля, а как насчет чего-нибудь с динозаврами?

– А как насчет петухов, мамуля? – усмехнулся Александр. – Или, может, каких-нибудь жвачных в период течки?

Татьяна отняла пилу у Александра, оттолкнула его в сторону и заставила написать на листе бумаги три предпочтительных для него варианта. Он написал: «Белый, белый» и еще раз: «Белый». Она разорвала листок и велела написать заново. Он не спорил. «Кремовый, кремовый, кремовый». Она, прижимая его руку к бумаге, требовала написать другие варианты. Александр хохотал, пока не стал задыхаться.

– Мне. Все. Равно, – повторял он. – Какое из слов тебе непонятно? Пожалуйста, выбери сама! Доставь себе удовольствие!

– Ты будешь каждую ночь заниматься любовью со своей женой, глядя на эти чертовы простыни! – прошептала она ему на ухо. – Так что лучше заинтересуйся этим сейчас, потому что придется любоваться на них всю неделю!

Грязный и потный, Александр привлек ее к себе, положив ладони ей на спину, наклонился и, почти прижимая свои губы к ее губам, зашептал:

– Татьяша, я знаю, ты в это не веришь, но если я смотрю на простыни, когда занимаюсь с тобой любовью, значит у нас есть проблемы поважнее их чертова цвета. – И он поцеловал ее так, словно и не стоял ясный день.

Она отодвинулась от него, протянула карандаш Энтони и умчалась, фыркнув.

– Ну и ладно, я с тобой больше не играю.

Наконец Татьяна вернулась домой с одеялами, подушками и покрывалами и потратила еще день на то, чтобы все перестирать и отгладить. Застелив кровать, она позвала мужа и велела зажмуриться перед дверью спальни.

– Ладно, теперь смотри.

Александр открыл глаза.

Гора подушек, одеяло, простыни – все сияло белизной. Покрывало было светло-кремовым, почти белым, с атласными вставками и бархатными алыми бутонами тут и там. Татьяна купила и новые занавески – полупрозрачные голубые с желтыми анютиными глазками. Александр застыл, глядя на кровать.

– Ну, – нетерпеливо спросила она, сжимая его руку. – Что думаешь?

– Э-э-э… – пробормотал он, пожимая плечами.

Татьяна разрыдалась.

Александр со смехом подхватил ее на руки:

– Ох нет! Эта женщина потеряла чувство юмора!

Он пинком закрыл дверь.

Их шестилетний Энтони был далеко – играл у дома Франчески с шестилетним Сержио Гарсией. В сорок третьем родилось не слишком много детей; отец Сержио и его мать недавно приехали из Масатлана, что в Мексике. Сержио говорил на испанском. Энтони говорил на русском. Они мгновенно стали лучшими друзьями. Пока они играли, Александр занимался любовью с Татьяной на новеньких простынях, а потом сказал:

– Если честно, я их почти и не заметил.

Но она после любви была не в смешливом настроении.

– Мне бы хотелось купить кресло в спальню, – тихонько произнес Александр.

– Зачем нам кресло в спальне? У нас есть диван снаружи.

– Купи кресло, и я тебе покажу.

Когда кресло доставили, Александр раздел Татьяну и встал на колени между ее ногами, лежащими на подлокотниках. После она согласилась, что деньги потрачены не зря.

Когда Энтони начал ходить в школу, они вдруг получили весь новый дом в свое распоряжение. Им было даровано полное уединение в течение дня. Днем! Они отводили Энта вниз по холму к остановке школьного автобуса